Новый русский приходит в элитный публичный дом и заказывает девушку.

Выходит к нему мамка и говорит:

— Девушки сейчас все заняты, свободен только гей Геннадий. Возьми — не пожплеешь.

Ну подумал НР, подумал и решил, что один раз — не пи[тух], а в жизни все попробовать нужно и говорит:

— Ладно, давайте своего Геннадия.

Мамка уходит, а через пару минут по лестнице спускается голубоглазый блондин, два метра ростом, широкоплечий, в костюме от

Версаче, на пальцах перстни с камнями и говорит:

— Добрый день, будем знакомы — Геннадий. Давайте поедем ко мне домой, а то тут как-то слишком по-нищенски.

Выходят они во двор, там стоит Бентли. Геннадий садится за руль, НР по-тихому начинает охреневать.

Выезжают за ворота, а там спецназ. Их останавливают, грубо выволакивают из машины: руки на затылок, ноги на ширину плеч. Подбегает генерал:

— Ой Геннадий, это вы, а вы вчера на Майбахе были, извините не признал.

Едут дальше, гайцы по дороге честь отдают.

Приезжают. У Геннадия пятиэтажный особняк, внутри картины, золото, хрусталь, антикварная мебель.

Геннадий говорит НР:

— Ты пока тут налей себе что-то, а я пойду душ прийму, а потом ты сходишь. НР открывает бар, а там коньяки коллекционные, шампанское

"Мадам Клико".

НР в панике ищет телефон звонит мамке в притон:

— Слушайте, а Геннадий хоть в курсе кто кого е@ать будет?

— А я вот в детстве никем особенно не хотел стать.

— И знаешь, у тебя это получилось.

Запись в школьном дневнике: "Ваш ребёнок глотает окончания слов".

Ответ родителей: "Знам, ругам".

— Кто вчера смотрел фильм ужасов?

— Я

— Иди и убери за собой.

— Ржевский, а может ли женщина быть поручиком?

— Нет, только подпоручиком.