Моня и Ицик эмигрировали в Париж.

Французского ни один из них не знает.

Приходят они первый раз в ресторан. На всех столах стоят маленькие стеклянные баночки, в них какая-то жёлто-коричневая масса. Должно быть, это что-то очень дорогое, потому что посетители берут эту массу крохотными порциями. Моня и Ицик ломают голову, что бы это могло быть.

(Горчица у евреев Восточной Европы была почти неизвестна, вместо неё употребляли смесь тёртого хрена со свёклой). Они решают попробовать, что это за жёлтая дорогая вещь.

Как только официант отвернулся, Ицик зачерпнул горчицу столовой ложкой и быстро отправил в рот. Из глаз у него брызнули слёзы, лицо побагровело.

— Что с тобой? — удивляется Моня.

— Ах, ты знаешь, — отвечает Ицик, — я сейчас вспомнил, что в прошлом году утонул мой брат Додик.

— Сочувствую! А как эта жёлтая штука? Вкусно?

— Очень.

Тогда Моня тоже набирает ложку горчицы, суёт её в рот — и тоже начинает плакать.

— А ты чего плачешь? — спрашивает его Ицик.

— Я плачу оттого, — отвечает Моня, — что в прошлом году ты не утонул вместе с Додиком.

Четыре мужика несут гроб с телом пятого. Гроб тяжелый. Жарко. Один вынул из кармана бутылку водки поллитровую, сам глотнул, передал другому, тот третьему, тот четвертому. Четвёртый вернул первому. Первый смотрит

— 100 грамм осталось, окликает он второго:

— Петро, ты выпил?

— Выпил.

— А Ивану дал?

— Дал.

— А Кондрат выпил?

— Выпил.

— А Свирид?

— Так он же мёртвый!

— Что, такой мертвый, что и сто грамм не выпьет???

В 2001 на прямую линию с президентом поступило 400 тыс. вопросов. В 2018 — более 2, 5 млн. С каждым годом появляется все больше вопросов к работе президента страны.

Жена:

— Дорогой, тебе сегодня ночью ничего не светит!

Муж:

— А я и в темноте найду!

— Прикинь, этот придурок, чтобы не мыть тарелки, надевает на них целлофановый пакетик перед едой, потом снимает и выбрасывает в мусорку, и все! И тарелки мыть не надо.

— Слушай, да он гений, а не придурок!