В брежневские времена, когда все государственные заведения чистили по "пятой графе", вдруг обнаружили, что в Министерстве внешней торговли уцелел-таки один еврей. Работает нормально, не подкопаешься, но команда свыше... И вот вызывают его к начальству:

"Так, Абрам, ответственное задание — едешь во Францию продавать советские духи! Заключишь контракт — премия, нет — увольняем по профнепригодности! "

Вздохнул Абрам. Уехал. Через два дня — телеграмма из Парижа в министерство:

"Есть контракт! Шлите наши духи в любых количествах! "

Вернулся. Выписали премию, соображать стали — как его все-таки уесть?

Дали отдышаться, опять вызывают:

"Абрам, поедешь в Марокко продавать наши советские апельсины! Условия те же... "

Снова уехал Абрам, а через две недели телеграмма из марокканской столицы:

"Марокко закупает апельсины СССР любых количествах, начинайте поставки —

Абрам. "

Еще одна премия вместо результата. Сам министр дыру в репе прочесывает — что делать? Наконец — идея! Вызывает бедолагу лично.

"Слушай, Абрам, самое ответственное дело — поедешь в Китай продавать наши кеды! Справишься — пост зав. сектором и ни одна зараза с Лубянки не пристанет. Слово члена ЦК! "

Отбыл Абрам в Китай. Неделю — нет вестей, месяц, два, три... Министр ожил — если что, за прогул уволим! Вдруг, в конце четвертого месяца — телеграмма из Пекина: "КНР готова закупить советские кеды любом количестве, шлите продукцию — Абрам. "

Возвращается Абрам — чуть ли не с оркестром встречают, премия, работа, все прочее... А в конце банкета министр спрашивает:

"Абрам Ильич, объясните все же — почему в последний раз вы так задержались в командировке? Еще немного — и уволили бы по статье... "

Смутился Абрам: "А думаете, легко было в Китае второго еврея найти? "

Из речи на похоронах вечного должника:

"С собой в могилу он уносит частичку каждого из нас. "

Лет семнадцать назад один крендель срочную службу служил на аэродроме, где базировались бомбардировщики стратегического назначения. Объявили какие-то серьезные учения, самолетам — вылет с боевым комплектом. Приехала комиссия во главе с каким-то заслуженным боевым генералом (героем войны), с ним — офицеры штаба.

Команда на взлет. Генерал сидеть в бункере отказался — типа я хочу все глазами вблизи видеть. В общем, вся комиссия стоит где-то у взлетной полосы. Взлетает здоровенный бомбардировщик с ядерным боекомплектом, и вдруг — какая-то хрень, очень похожая на бомбу, от него отваливается и начинает прыгать по взлетке.

Вся комиссия в страхе прыгает в канаву, только один генерал как стоял, так и стоит, и при этом хохочет. Хрень попрыгала и успокоилась. Офицеры штаба вылезли из канавы все грязные, как свиньи. Спрашивают:

— Товарищ генерал, а если бы эта бомба взорвалась? Почему вы не спрятались?

А он говорит:

— А смысл прятаться? Она же ядерная.

Поезд, плацкартный вагон, куча квочек с детишками едет отдыхать. Я на верхней полке, лежу, читаю. А потом замечаю

(вечером дело было, видимость так себе), что в плацкарте напротив и по диагонали на верхней полке лежит девчонка и смотрит на меня. Непрерывно так смотрит, да еще и кокетливо мне улыбается.

Ну, я тоже ей улыбнулся. И начали мы с ней посматривать друг на друга и подмигивать. Я ей тоже понравился, что было сразу видно по ее лицу.

Через полчаса я начал жестами показывать ей, что как все в вагоне заснут, мы пойдем в тамбур и вознесемся там на небеса в утехах неземной любви. Она была не против.

И вот, как все уснули, я подошел к ней поближе и понял, что весь вечер флиртовал с долбаным матрасом, сложенным хрен пойми его как. А то, что я принял за лицо таинственной незнакомки, было игрой теней...

Это был, да и по сей день остается, мой самый громкий фейл и самый оглушительный успех в моей жизни.

Согласитесь, уломать матрас за полчаса — это вам не хухры-мухры...

Маленький мальчик заблудился.

— Ты на какой улице живешь? — спрашивает полицейский.

— Я живу не на улице, а дома.