Осень. Стая птиц собираеться в теплые края. Среди них есть маленькая птичька.

Маленькая птичка стае:

— - Вам хорошо. вы в теплые края собираетесть, а я, маленькая птичка, сдесь остаюсь на зиму и умру.

— - Не бойся, маленькая птичка, мы же и тебя с собой берем.

— - Вам хорошо. У вас крылья вот какие большие, раз махнули и уже далеко, а я у меня маленькие, отчтану от вас, потеряюсь и умру.

— - Не бойся, маленькая птичька. мы будем литеть медлено, что бы ты могла успеть за нами.

— -Вам хорошо, вы бот какие большие и сильные, можете долго литеть, я маленькая и слабая, быстро устану упабу и разобьюся.

— - Маленькая птичка. мы посадим тебя на самую большую и сильную птицу и она повезет в тебя с нами в теплые края.

— - Вам хорошо, вы когда кушать захотели, приземлились, червячков накопали, и накушались, а я сижу на большой птице кушать захотела, сама не смогу приземлиться. а она меня все везет и везет, я и с голода умереть могу.

— - Не бойся маленькая птичка, ты польшой птице скажишь, что хочешь кушать, а она нам, мы сразу приземлимся, червячков тебе накопам.

— - Вам хорошо...

— - Знаешь, что маленькая птичка, иди ты на...

Ведущих участников съёмочной группы "Семнадцати мгновений весны" пригласили в Кремль для награждения.

Завели в чудесную, просторную светлую комнату, где на них с большой теплотой глядят председатель КГБ и сам Леонид Ильич. Справа от вручающих — стол с красной скатертью, на столе — ордена и медали.

Сыгравший Штирлица Тихонов смотрит: "Не может быть! "Среди наград — "Герой Советского Союза".

Все до единого, однако, получают "обычные" госнаграды и вскоре покидают комнату; последним уходит Тихонов…

— Слава, — неожиданно произносит улыбающийся председатель Комитета, — а вас я попрошу остаться.

Тихонов, счастливый, оборачивается и видит мерно приближающегося к нему главу КГБ.

— Понимаете, Слава… — негромко говорит тот, — Леонид Ильич очень хотел бы, чтобы новую звезду "Героя Советского Союза" вручили ему лично вы.

Пока бухал, боялся, что встряну — сяду по уголовной статье.

Наконец, бросил пить несколько месяцев назад; но теперь боюсь — сяду по политической.

Идём с сыном по улице, беседуем обо всём подряд.

Спокойненько так идём. И вдруг он выдаёт: "Хорошая ты всё-таки женщина, когда не орёшь!"