Конфетки, бараночки — жир на пузе и складочки.

Люблю раннее утро. Так тихо... и кажется, что все сдохли.

Вовочка приходит из школы и говорит:

— Папа, мама, вам сегодня не стоит смотреть мой дневник!

Отец берёт ремень, мама глотает успокоительное, открывают дневник, а там — две пятёрки. Родители в обмороке.

Вовочка:

— Я же вас предупреждал!

Папа, как любой мужчина, мог немного выпить. А мог и напиться. Мама тогда закрывала дверь на щеколду изнутри, чтоб он не смог зайти в дом. Он стучал, потом начинал пинать дверь, потом кричать, потом уже бился в дверь, грохот стоял страшный, а это все в хрущевке с кучей соседей. Стыдно было ужасно, хотя мы тогда детьми еще были.

Я любила папу и однажды украдкой открыла щеколду. Папа смог зайти домой. Так мама схватила нож, повалила меня, приставила нож к горлу: "Это ты ему открыла, с@чка!". Я не то что испугалась – я была в ужасе и просто завыла. Папа ее оттолкнул от меня и отобрал нож.

Сейчас она этого не помнит, как не помнит и того, что унижала папу и еще кучу всего "хорошего", что сделала другим людям. Просто удивляется тому, что, имея двух детей и трех внучек, живет совершенно одна.