Штирлиц вышел к обочине дороги, когда у рядом притормозившей машины приоткрылось окно, и оттуда высунулась голова Мюллера.

— Тебе куда, дружище? – спросил Мюллер.

— На Унтер ден Линден, группенфюрер! — браво рявкнул Штирлиц, плюхнувшись рядом на сидение, и икнул.

— Семеныч, дуй в Подлипки, — тяжко вздохнув, сказал водителю Броневой.

В луцкой библии перед строительством вавилонской башни все люди говорили на одной мове.

— Вовочка, кто стоял у истоков Французской революции?

— Конечно евреи.

— А точнее?

— Всем руководил Рэбэ Спьер.

Вовачка:

— Марь Иванна, можно я выйду в туалет?

Марь Иванна:

— Конечно можно, Вовачка.

— Можно я с собой глобус возьму?

— А зачем он тебе?

— А вот настроение такое... плохое, на весь

Мир насрать хочеться...