Лето то ли 1993го то ли 1995го – меня в тот год в отряде не было. МГУ-шный стройотряд "Спарта" под Смоленском. Работали по 12-13 часов в сутки, кормили нас на убой (каждый вечер – по пол-цыпленка на рыло) – когда я оттуда приехал после первого года, набрал мышечной массы так, что сестрица встретила округлившимися глазами – "Ой, слон вернулся". Еще год после отряда, когда крестился – рука до плеча не сгибалась...
Но рассказ не про еду, а про будку.
Командир, Миша, как-то с утра придя на стройцех, получил устную инструкцию от местного начальства, из которой следовало, что прораб велел будку сколотить и к проходной доставить. Миша почесал репу и поставил бойцам задачу.
– Миш, а какую будку делать-то?
– А делайте побольше, раз у проходной, то собака сторожевая будет, крупная.
Ну, сказано – сделано, бойцы обученные, доски есть, гвозди тоже, колотили добротно – чтоб не продувало даже рубероидом обшили, да побольше, побольше… Во второй половине дня будка была готова. Грузится теми же бойцами на выделенную отряду машину, идущую на очередной отрядовский объект, и у проходной выгружается. А дальше начинается непонятное. Выбегает вахтерша с криком:
– Это что еще?
– Как что, будка, как заказывали.
После чего вахтерша бежит к телефону, звонит прорабу и начинает орать:
– … твою мать, ты, д.. б, ты мне что за х.. ю привез, да я тебя, м.. ка, самого в эту е… будку посажу, ты у меня, с@ка, будешь за кобеля тут, б…, лаять… …......
Оказалось, сработал испорченный телефон – теткам нужен был навес, чтоб на улицу в непогоду выходить и выезжающие машины досматривать.
| 18 Mar 2009 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Давно хотел рассказать. Было это в далекие 90-е, времена видеосалонов и появления американских фильмов. И вот как-то раз папа, мама я, мне на то время лет 10, средний брат и младший, ему лет пять(это важно), отдыхали на Черном море. Вечерами в то время делать было нечего и мы уговорили родителей пойти на фильм. Как сейчас помню, , Звездные войны, , не помню какая часть, там по лесу на чем то вроде мотоциклов летали на гравиприводе и их расколбашивали об деревья замотав веревкой. Так вот впечатлений было тоже конечно море, но нарисовалась и проблемка, младший братишка совершенно не понимал кто плохой, а кто хороший. Как обьяснить пятилетнему ребенку видевшему до этого только советские фильмы и то большинство из них о войне кто есть кто? Просто, плохие-немцы, хорошие-русские. Полный видеосалон, очередной мотоцикл, , немцев, , разбит и восторженный крик братишки: — РУССКИЕ победили... реакцию окружающих я вам передать не смогу.
Еду в автобусе, на одной из остановок заходят две бабули-одуванчика. Очень миловидные, оживленно обсуждают дачу и всякую всячину, разговор заходит о том, где одна из них будет выходить. Так вот она собеседнице отвечает: "Я с тобой сойду, мне, простите..." — окинув виноватым взглядом окружающих, "... все равно нех[рен] делать".
Про авокадо. Случилось это все в конце 90-х. Всякие экзотические фрукты на рынке уже появились, а интернет, где можно найти инструкцию по их поеданию, еще нет. И решила я купить авокадо — одно, потому цена кусается, а фрукт незнакомый, и мало ли что. (Не спрашивала продавцов, что с авокадо делать. Еще посчитают, что я его ни разу не пробовала.)
Разрезала, попробовала: жесткий (ему полежать бы несколько дней) и невкусный — не то что манго. Я хорошенько подумала и решила сварить из авокадо варенье, потому что часто это спасает (а денег-то жалко). Варенье оказалось тоже невкусным, хотя я туда еще лимон выжала.
Тогда я еще хорошенько подумала (денег теперь еще жальче)... Но не выкинула это прекрасное варенье из авокадо! Потому что я домовитая, и надо меня не знать, чтобы подумать, что я так легко сдамся.
А я еще я знаю людей. И я отнесла прекрасное варенье из авокадо на работу и угостила коллег. И тетеньки с работы ели варенье и восхищались: какое же оно вкусное!
Рассказывают, что старейшая актриса Малого театра Елена Николаевна Гоголева была очень щепетильна в вопросах театральной этики.
В частности, страстно боролась даже с малейшим запахом алкоголя в стенах театра. Но однажды она была в гостях в подшефной воинской части, и там её уговорили выпить рюмочку коньяку. Гоголева очень переживала. Придя тем же вечером на спектакль, она встретила Никиту Подгорного.
— Никита Владимирович, — сказала она ему, — простите Бога ради! Нам с вами сейчас играть, а я выпила рюмку коньяку!
Подгорный, в котором к этому моменту "стояло" этого напитка раз в двадцать больше, тут же громогласно возмутился:
— Ну как же вы, Елена Николаевна! То-то я думаю: от кого коньячищем пахнет на весь театр?