интервью. Выходившие, как студенты успешно сдавшие экзамен, подвергались пристрастному допросу: "Что спрашивали?". Многие отсеивались по причине недостаточного повода для получения статуса беженца — не хватало фантазии.

Как известно, спрос рождает предложение, и вскоре среди искателей счастья замелькали длинноволосые молодые люди, похоже — несостоявшиеся писатели детективного жанра. За вознаграждение они сочиняли душераздирающие небылицы с драматическими последствиями. Фима из Гомеля не поскупился на сто баксов...

Проникнув в заветное помещение, он оказался у стола въедливой чиновницы. Она внимательно изучила его бумаги и поинтересовалась: "Вы квалифицированный специалист, имеете хорошую работу, обеспечены жильём. Какие проблемы?". Фима выдал хорошо отрепетированную легенду: "Каждое утро, выходя из квартиры, я обнаруживаю на своей двери надпись: СМЕРТЬ ЖИДАМ! Это пишет мой сосед. Краску я с трудом смываю, но на следующий день она исправно появляется". По выражению лица сотрудницы посольства было очевидным, что этот миф на неё впечатления не произвёл, не такое приходилось выслушивать. И она посоветовала Фиме обратиться к участковому милиционеру, на что он ответил: "Да в том то и дело, что этот сосед и есть наш участковый инспектор!". С тех пор Фима с семьёй благополучно проживает в Нью-Йорке, на Брайтон-Бич.

департаменту мы объявили его стоимость: то, за сколько мы готовы были покупать результат их деятельности. Мы не запрещали никому более эффективно работать, а потому, если отдел мог это же действие качественно выполнить меньшим количеством людей, фонд оплаты не уменьшался. Помните, как говорили пираты: меньше братьев – больше на брата. Я еще не видел случая, чтобы эта нехитрая истина не сработала.

Первое, что произошло в компании после такого нововведения, – прокатилась волна сокращений. Сразу же. До этого отделы не только не уменьшались – росли. Начальники отделов бесконечно бомбардировали меня служебками с просьбами увеличить штат, выделить еще людей "в связи с возросшими требованиями к работе, усилением конкуренции на рынке труда, невероятной загруженностью людей и т. д. " – это была их стандартная формулировка. Рост – это закон любой бюрократической структуры. Руководитель придумывает все новые функции сотрудникам, ведь чем людей на предприятии больше, тем он как директор круче. А вот если такой руководитель знает, что фонд оплаты труда не увеличится, он начинает шевелиться. Мы сразу увидели, как экономно начальники стали относиться к найму, ведь чтобы ввести новую должность, ему теперь нужно от каждого в отделе отрезать кусочек. "Мы сами, мы сами со всем справимся", – рассудили они.

Проще стало с еще одним: раньше автоматизацию процессов мы внедряли с силой и боем. Никто почему- то не хотел осваивать новые компьютерные программы, говорил, что это собьет всех с толку, удлинит рабочий процесс. После новой системы оплаты труда все вдруг с большой охотой и энтузиазмом сели за компьютеры, потому что это опять-таки позволяло исключить нескольких человек из цепочки.

Правило "платим только за конкретный результат" мы спустили и в цеха: каждый в цехе знал, что за выпуск вот этой банки крема, например, цеху заплатят два рубля. Дальше уже дело начальника цеха решать, 50 человек он поставит на линию или 40 – или вообще поставит автомат.

Заработало – люди самоорганизовались, и мы ушли от бесконечных споров о расценках. Раньше каждую операцию в цехе приходилось отдельно оценивать – специальные люди с секундомерами делали хронометраж отдельных операций. Поменять расценку – всегда был скандал. А теперь все изменилось: стоимость одной операции больше ни разу никого не волновала.

Очень интересные вещи стали происходить: в каждом цехе функционал обычно очень жестко распределен. Есть люди, которые подвозят сырье, есть те, кто стоит весь день над конкретной операцией, есть грузчики, отвечающие за доставку готовой продукции из цеха на склад, и т. д. Так вот, мы увидели, что грузчики в свободное время кинулись помогать тем сотрудникам, что ставят полуфабрикат на конвейер, и наладчикам – чтобы в целом цех выпустил больше. Общий результат влияет на общий кошелек.

Как только люди осознали, что реально могут заработать больше, они задумались над тем, за счет чего еще могут это сделать. Например, они сократили наем низкоквалифицированных рабочих, которых мы всегда на два месяца трудоустраивали в пиковое время перед Новым годом. Я удивился, когда услышал от них: "Не надо нам со стороны столько рабочих, мы сами будем бегать"...

Распределение денег внутри сделали гласным. А так как "распределение денег" – это социализм в чистом виде, то директорат очень внимательно следил, чтобы у начальников цехов, которые отвечали за деньги, не было любимчиков, то есть чтобы не дай бог не было неформальных критериев распределения. Все эти аргументы вроде "У меня есть ветеран труда в цехе, и я ему стараюсь платить побольше" – они не пройдут. Потому что на самом деле за всем этим стоит не какая-то личная совестливость начальника цеха, а тот факт, что этот ветеран горячо поддерживает речи и решения своего начальника на общих собраниях. Вот и все... "

Александр Никонов