Михаил П: На автостоянке под окнами конторы слышу, как сигнализация срабатывает. Раз, другой, третий... Выглянул в окно — ворона держит в клюве пустую алюминиевую банку, взлетает, роняет на капот, сигнализация включается, ворона подхватывает банку и летит к следующей машине...

Тяжело жить, когда ты законченный интроверт и не умеешь общаться с людьми. Для работы или для решения каких-то дел я два слова свяжу, но вот вести светские беседы в компании — совершенно не мое. Я или молчу как пень, или начинаю откровенничать и вываливать лишнее, или свысока поучать собеседника. Даже тут ничего не комментирую — мне нечего сказать.

Девушка, 28 лет, три высших образования.

На моём профосмотре терапевта едва не хватил кондрашка: в главный момент, когда она тщательно прослушивала лёгкие, из меня вырвался самый настоящий громкий собачий лай.

Докторша, придя в себя, в ужасе отшатнулась: где собака? Я вытащил из нагрудного кармана мобилу, прервал лай, принёс извинения бедной врачихе и ответил абоненту типа "Извини, я на приёме у врача. Перезвоню".

А что же всё таки случилось? Моя 13, 5-летняя приколистка установила в мобиле вместо нормального рингтона упомянутый громкий собачий лай. Сразу не переделал, а потом привык. И уже несколько раз попадал впросак.

Например, в магазине – все напугались: где собака? В очереди в DMV

(американская ГАИ) переполошил всех корейских иммигрантов — от неожиданности облились слюнями. У знакомых кот зашипел и вскочил на самую верхотуру буфета, сбросив на пол и расколотив семейный портрет хозяев...

В 15 лет меня отдали в кадетский корпус, хотя я отчаянно протестовала. Мама была неумолима: "Ты мне ещё спасибо скажешь". Что ж, сейчас мне 25, работаю журналистом. Кадетское образование не пригодилось ни разу — сомневаюсь, что в написании статьи поможет строевой шаг и разборка автомата, — а ту дикую ненависть к матери и корпусу, из которого никак не сбежать, помню до сих пор. Пока мои ровесники гуляли "на свободе" и веселились, я разбирала проклятые автоматы и рыдала от злости.