Москва, 70-е годы. В концертном зале идет генеральное прослушивание оперы молодого композитора. В первом ряду — искусствовед в штатском, записывает что-то в блокнотик. Рядом сидит сам автор, волнуется. Вроде, все нормально, но вдруг КГБшник замечает странное поведение одного из музыкантов. Сидит, понимаешь, ничего не делает. Посмотрит в ноты, возьмет палочки, постучит несколько раз по барабану, кладет палочки и снова сидит себе.

Опять посмотрит в ноты, постучит палочкой по металлическому треугольнику, кладет палочку и снова сидит.

Тогда КГБшник наклоняется к автору и тихо так спрашивает:

— А что это у вас вон тот товарищ не работает? Все играют, а он бездельничает.

— Ну вы понимаете, это специфика игры на ударных инструментах.

У него просто партия такая.

— Партия, товарищ композитор, у нас одна. А вот стучать надо чаще!

Спорят двое.

— Правильно будет презервуар!

— Нет, резерватив!

Подходит третий.

Те его спрашивают:

— Как правильно?

— Извините, ребята, я в этих вопросах не импотентен...

Сидят два еврея.

— Слушай, Мойша, а ты знаешь, какой национальности был Ленин?

— Да ну?

— Ну да!

Карл III отменил запрет Елизаветы II на посещение королевского пляжа нудистами.

Не такой он и старый, раз ещё интересуется. Мужик!