Шнурова придумали для того, чтобы затруднить питерцам ностальгию по Ленинграду. Наберешь в поисковике Ленинград — вылезает Шнуров.

Приезжает мужик в гости в знакомому в деревню. Зима, мороз, тот сидит на печи, навеселе, на гармошке поигрывает. -

ЗдорОво!

— ЗдорОво!

— А где жена-то? -

Да вон, на улице — дрова рубит. -

Слушай, как-то неправильно! Ты тут в тепле на гармошке играешь, а она на морозе дрова рубит! Разводит плечами: -

А что я поделаю, если она на гармошке играть не умеет!

Танец — это вертикальное исполнение горизонтальных желаний.

В скверике на скамеечке сидит миловидный, аккуратно одетый задумчивый мужчина. Внезапно к нему подсаживается бомжиха грязная, оборванная, вонючая и нетрезвая, с бутылкой пива в руках. С интересом оглядывает мужчину, после чего протягивает ему бутылку. Мужчина с недоумением смотрит на пиво:

Нет, спасибо.

Бомжиха, отставив бутылку, достает из-за пазухи надкусанное яблоко и предлагает соседу. Тот начинает нервничать:

Спасибо, я не хочу!

Бомжиха на пару минут задумывается. Потом, порывшись в кармане, вытаскивает оттуда старый, замусоленный леденец без фантика, с налипшими волосами и табачными крошками и снова протягивает мужчине. Он выходит из себя:

Послушайте, я же ясно дал понять, что ничего не хочу! Ешьте сами свой леденец и оставьте меня в покое!

Бомжиха послушно убирает леденец. Потом, глядя в пространство и ни к кому определенно не обращаясь, задумчиво произносит:

То есть, я так понимаю о кунниллиннгусе не может быть и речи?