Три американские еврейки хвастаются сыновьями.

Миссис Каплан:

— Мой Хаим — врач. Он, правда, только что окончил, доход у него крохотный, он зарабатывает всего 120 тысяч, но скоро дела у него наладятся.

Миссис Рабинович:

— А мой Мойше — адвокат. Он тоже только что кончил, доход у него крохотный, лишь 150 тысяч, но скоро все наладится.

Обе:

— Миссис Коган, а почему вы ничего не рассказываете о своем сыне?

Миссис Коган:

— Он у меня все читает и пишет, читает и пишет.

Каплан и Рабинович:

— А сколько он зарабатывает?

Коган:

— 35 тысяч.

Каплан и Рабинович:

— Боже мой! Какая же у него профессия?

Коган:

— Он раввин.

Каплан и Рабинович:

— Какой ужас, ну что за профессия для еврейского мальчика!

Она злоупотребляла деньгами, мехами, мужчинами, Египтами... Она вообще была злоупотреблядь!

В весьма суеверной семье появляется ребенок.

Родители тотчас тащат новорожденного к гадалке, чтобы узнать его судьбу.

Старая цыганка кладет дитя на стол и раскладывает перед ним всякую всячину — пачку сигарет, бутылку водки, стакан анаши, марихуану, баян с героином, п@рнографические журналы и видеокассету с гомоc@ксуальными утехами. К чему ребенок потянется — от того самого его в жизни и нужно беречь.

Все замерли в ожидании, чадо растерянно озирается, а затем радостно сгребает все, чем стол богат, в охапку и прижимает к себе. Родители в шоке, однако цыганка их успокаивает:

— Ничего, ничего, музыканты - тоже люди...

Лежу на диване и думаю: надо пол помыть, бельё погладить, цветы полить...

Всё-таки какая я хозяйственная женщина!