Любимая женщина — это, как семь нот...

Вроде одни и те же, а каждую ночь новая музыка.

Начальник цеха спрашивает своего заместителя:

— Петрович, а ты повесил мой приказ так, чтобы его все видели?

— Да, Иван Степанович, я его незаметно приклеил на задницу вашей секретарши!

Встречаются три подруги.

Одна — жена уже лет десять, другая — любовница, третья — обручена (невеста). Ну, обсудили своих мужиков, то да се — решили поэкспериментировать: одеть кожаное черное белье — ceкcуальные чулки с поясом — высокие каблуки — маску на глаза и так встретить своих любимых.

Через неделю опять встречаются.

"Невеста" рассказывает: Он пришел домой, я встретила его в чулках, в маске, на высоких каблуках — он набросился на меня, сказал, что я — любовь его жизни, и мы занимались ceкcом всю ночь.

Любовница рассказывает: я пришла к нему в офис, закрыла дверь, распахнула плащ, а там — кожаное белье, маска, каблуки. Он ничего не сказал, но мы 5 часов без перерыва занимались ceкcом.

Жена рассказывает смущенно: муж пришел с работы, я открыла дверь в кожаном черном белье, ceкcуальных чулках и маске — он посмотрел и спросил: "Что на ужин, Бэтмен? "

Приходит мужик к директору цирка.

Говорит, что у него дрессированый крокодил играет на рояле любую музыку на заказ. Устроили просмотр, притащили рояль. Выходит крокодил в смокинге, поклонился, сел за рояль. Ему начинают называть мелодии, крокодил играет. Все в восторге.

Директор говорит дрессировщику:

— У вас потрясающий номер. Я такого еще не видел. Но, посудите сами, мы возьмем вас на работу, сначала публика повалит в цирк, через месяц ей этот номер надоест и сборы упадут. У вас есть в запасе что- нибудь еще?

— Да, есть еще один номер. Крокодил аккомпанирует, а обезьяна поет любые вещи на заказ. Могу показать.

Выходит обезьяна в длинном вечернем платье с декольте, становится возле рояля. Ей заказывают "Соловей" Алябьева.

Обезьяна поет. Голос божественный, исполнение консерваторское. Все в восторге, хватают дрессировщика и начинают его качать.

Директор обнимает дрессировщика, отводит в сторонку и говорит:

— Послушайте, я пятьдесят лет работаю в цирке. Меня не проведешь. Я чувствую, что у вас какой-подвох, а какой не могу разгадать.

— Да, вы правы, ничего от вас не скроешь. Дело в том, что обезьяна только рот открывает. А поет за нее крокодил.