А годы идут... Наше поколение в детстве играло в войнушку против фашистов, нынешнее освоило сноуборды и Интернет, а поколение наших отцов совершало набеги на яблоневые сады и вытаскивало из Урала тонущего Чапаева. Собственно, об этом поколении речь и пойдёт.

В далёком 1942-м году, в марте месяце, друг моего деда вывез на своём штурмовике ИЛ-2 с аэродрома завода №381 из блокадного Ленинграда в бомбовом отсеке мою 30-летнюю бабушку с сыном, моим отцом. Приземлившись в Кобоне, путь в эвакуацию ими был продолжен, и закончился в городе Шадринск, Курганской области, что на берегу извилистой речки Исеть, где проживала родня деда. А дед к тому времени давно погиб...

За 3 года эвакуации пацанва вся поперезнакомилась, подружилась, и уже не делилась на "питерских", "хохлов" и местных. Любимым занятием (и небезопасным) были ночные налёты на колхозные яблоневые сады, которые, естественно, охранялись. Малышня от 8 до 11 лет по ночам лихо набивала под майки дары природы, более старшие убегали на фронт, но ловили их не далее, как в Кургане, меньших ещё пока не выпускали вечерами из дому.

В одну из таких ночей, грозным окриком "Стой, кому говорят! ", мой отец был остановлен и пойман ночным сторожем. Ловко ухватив паренька за ухо, дед грозно произнёс: "Так, лопухий! Где живёшь? Сейчас к отцу-матери отведу!". Батька захлюпал носом: "Нет папы... Гитлер на фронте убил... "

Дед как-то обмяк, отпустил ухо, и дал пацанёнку лёгкого подзатыльника. "Беги, малец, домой, к мамке...". У сорванца только пятки засверкали...

Прошло много лет, мне уже было 9 лет, батьку разобрал приступ ностальгии и в августе 1972 года мы поехали туда, в Шадринск, на пару неделек. Как ни странно, друзья детства быстро отыскались. Была и водочка и шашлычок, и степенные семейные прогулки по тихим улочкам.

— А слабо, парни, как детстве, яблок наворовать?

Ох уж это знаменитое "слабо"...

Трое мужиков, отцы семейств, обременённые должностями и отросшими животами, тяжело перевалившись за ограду, полезли на яблони, солидно складывая их в авоськи. Я с интересом наблюдал за ними, и искренне недоумевал, так как яблок и дома полным-полно, а если не хватает, то можно и на базарчике купить.

— Эх, нет уже того задора, романтики нет... — громко вздохнул отец. Приятели с ним дружно согласились.

В это время из темноты что-то сада громко рявкнуло стариковским надсадным голосом: "Стой, кому говорю! Что, ушастый, опять яблочков захотелось? "

Яблоневая ветка под отцом предательски треснула, и он с шумом рухнул на землю.

... Потом он признавался, что никогда в жизни ни до ни после он не был так перепуган...

Мой дед был лесником, а до него его отец, дед. Он всегда учил меня, что, заходя в лес, нужно произносить имена троих умерших родственников, которые не дадут приблизиться к тебе всякой нечисти. И вот дедушки нет уже 10 лет, я приезжаю с мужем на Родину, и решаем пойти по грибы. Фраза о именах была растоптана в пух и прах мужем в первый же день, посмеялся, и пошли к лесу. На третий день тихой охоты муж с криком ужаса вытаскивал меня за руку из леса к машине, а после его долго рвало. Поверил...

Я тоже, узнав стоимость замены обивки на кресле, равную цене новой вещи, купила обивочный материал, степлер и за два выходных обтянула кресло сама (вполне прилично), диван на очереди. Так что даже для филолога это вполне по силам. Главное — разозлиться

Сидим как-то на работе. Денек выдался не очень насыщенный, посетителей мало – скучаем. В кабинете мы втроем: я(девушка), еще одна девушка и пацан по имени Степа. Стук в дверь, на пороге появляется грузная тетка, осмотрелась и громовым голосом спрашивает "Кто тут из вас Степа? "… Стены дрожали особенно сильно после моего ответа "Ну допустим я".

Диалог начальника (Н) с подчиненным (П):

Н: Как его зовут? Андрей Владимирович?

П: Вроде да.

Н: При случае узнай его фамилию, и уточни Владимирович ли он, а то вдруг он просто терпит.

Н (после недолгой паузы): И Андрей ли он..