у него выведено гордой вязью "Россия".

На днях заходит домой, а в доме развал полный – украдено все – телик, полотенца, мыльницы, даже крючки из стены вывернуты. Друг расстроился жутко: "Вот, говорит, кто бы на Родине на мое честно нажитое позарился…" Но здесь демократическая Европа.

Накатили с горя коньяку, выходим на улицу, Россию вспоминаем – где все как у людей. Смотрим, а на площади центральной цыган стоит в Боско одетый. На куртке "Россия" написано, а по роже сразу видно, что не русский.

Друг мой к нему: "Откуда у тебя моя куртка с орлами имперскими" хотел было спросить он, но, по старой привычке, молча, повалил цыгана на плитку средневековую и слегка ногами отмудохал.

Приехала городская полиция. Цыган в синяках, из носа кровь идет, ручонками прикрывается. Сразу во всем содеянном признался.

Тут и местная полиция его отмудохала. Не стесняясь нас.

С района на задержание еще полиция пригнала с мигалками и начальниками – серьезное раскрытие. В воздухе отчетливо пахло повышением.

Начальники полицейские сразу к нам и давай допытывать – Европа ж по правам человека — не били ли посиневшего и заплывшего цыгана полицейские при исполнении?

Мы в несознанку – своих не сдаем, что мы крысы какие? – никто его не бил, только подошли и поговорили по-хорошему, по европейски, он сразу во всем чистосердечно признался. И раскаивается. Ну и упал два раза на землю. Сам.

В общем, цыгана увезли, посадили и все кражи по району на него повесили.

"А что? Вижу чехи тоже люди, жить можно", сказал мой друг и мы снова накатили коньяка.

За союзников.

половиной дней в неделю он месил раствор и таскал на себе различные грузы, держал и подавал, бросал и осторожно устанавливал различные предметы на месте будущего павильона. Делал Вадик все это под руководством редко появляющегося на площадке седого начальника лет сорока в компании десятка смуглых кучерявых парней, общавшихся между собой на местном гортанном наречии. Сам Вадик говорил со всеми на английском, которым неплохо владел. Он вообще любил разные языки, а в строительный вуз пошел больше за компанию и по географическому признаку – жил неподалеку.

Коллеги по труду на исторической родине угощали Вадика восточными сладостями, поили кофе, произносили слова и предложения, которые тот старался запоминать, и в целом были улыбчивы и вполне дружелюбны к новому гражданину маленькой, но гордой страны.

По пятницами-субботам Вадик отдыхал на выделенном ему балкончике, почти ни с кем не общался, систематизируя знания, полученные за неделю. Иногда только смотрел с родственником какой-нибудь фильм на русском из ближайшего видеопроката под бутылку холодного местного пива.

Через месяц молодой человек уже сносно изъяснялся со смуглыми товарищами по работе на новом для себя языке, а еще через несколько — решил огорошить начальника почти свободной речью на иврите – авось, облегчит работу, повысив в ранге, да заодно и зарплату поднимет.

Придя в воскресенье на работу (именно в воскресенье начинается в Израиле рабочая неделя) Вадик, выслушав наставления на день, произнесенные боссом на его обычным рубленном английском, ответил длинной тирадой, включающей не только несколько дельных соображений, но и пожелания доброго здоровья и начальнику, и членам его семьи, включая детей, братьев, родителей и всех -всех- всех "родственников кролика" вплоть до Сашки-букашки. И все это на иврите!

Закончив, довольный собой, Вадик замолчал.

Слегка ошарашенный босс тоже не сразу открыл рот, а когда смог это сделать, произнес все на том же английском

– Ты понимаешь, что ты мне сейчас сказал?

— Да, — ответил сияющий Вадик.

— И понимаешь, на каком языке?

— Конечно! На иврите! — горделиво глядя на начальство, ответил новый репатриант.

— Почти, — усмехнулся начальник, — это арабский.

— Что!? – ужаснулся Вадик, — а эти? , — он указал на курчавых и смуглых парней.

— А это арабы и есть. Из соседней деревни. Палестинцы, типа.

Вадик поник плечами, помрачнел.

— Но ты молодец, — продолжил начальник, — и с этого дня ты становишься помощником бригадира

— А зарплату? – улыбка постепенно возвращалась на Вадиково лицо

— Выучишь иврит, подниму. Похоже, это у тебя быстро.

Через месяц Вадик выучил и иврит, зарплату ему тут же подняли в полтора раза.

Но еще через два ушел он в гостиничный бизнес, хозяин отеля, где шло строительство, пригласил, прослышав о парне, почти свободно говорящем на четырех языках.

Теперь Вадик говорит уже на пяти, добавился испанский, но пишет в основном на С++.

Это оказалось выгоднее…