|
— Абрам, что это у вас за бланш под глазом?
— Да представляете, Сема, вчера сидели всей кафедрой филологии в ресторане, спокойно отдыхали. Все — интеллигентные люди: И тут пришел муж Аллы Васильевны — бывший военный — и влез в разговор: Говорит: "Был у меня один х.. в роте...". Я, конечно же, поправил: "Не в роте, а во рту"... |
| 30 May 2012 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
— Мама, смотpи, я сильный, как папа — я тоже вилы поломал!
— Б&я, еще один [ч]удак растет
— С тех пор как мне сообщили в анонимном письме о том, что мой муж мне изменяет, я мучаюсь одной мыслью...
— С кем он тебе изменяет?
— Нет. Я не представляю, как это у него получается.
Встречаются два приятеля-книголюба. Один жалуется:
— У меня беда. Дядя очень серьёзно болен. Врачи частной клиники сказали, скорее всего, лет через пять – конец. Даже не знаю, как его морально поддержать. Пытаюсь вспомнить, что говорил о жизни Есенин, чтобы его укрепить.
— Не надо: он плохо кончил.
— Тогда возможно надо обратить внимание на то, что писал Гоголь. У него там много интересного.
— И он тоже рано трагически ушёл
— Может воспользоваться советами Ги де Мопассана. Он был большим любителем жизни.
— Этот до 44 не дожил…Надо привести дяде соответствующую цитату “из Льва Толстого”. Он хоть долго болел, а в конце жизни страдал психическим расстройством, но помер глубоким стариком… А заодно не помешает запомнить название клиники, чтобы если это их прокол – “отблагодарить” их по полной…только не словесной шуткой. Перефразируя Аль Капоне: “Матерное слово и выигранный суд всегда лучше, чем просто матерное слово”.