Взлетает пассажирский лайнер. В момент отрыва от земли сзади как что-то так громко бабахнет! Ну, весь экипаж в шоке, посылают второго пилота глянуть, что произошло. Через некоторое время он возвращается:

— Ребята! Все в порядке. Это заправщик отсоединился.

В черном-черном море есть черный-черный остров, на нем растет черная-черная пальма, а на пальме сидят два черных-черных человека. И один другому говорит:

"Василий Иванович, ну [фиг]ли ты резину поджег? "

Как говорил Владимир Маяковский: "Среди грузинов я грузин, среди русских я русский! "

Лежит Маяковский на свежем сене в грузинской деревне, поэму пишет. Вдруг к нему подходит грузин и прочитывает всё написанное.

– Вах какие стихи. Сам написал?

– Ну, как сказать... Начал писать не я, а дописываю я, – честно ответил Маяковский

– А кто начал?

– Сергей!

Вечер. Маяковский читает всю написанную поэму всем жителям деревни. Все аплодируют, всем понравилось, и друг того грузина спрашивает у него:

– Ух ты, какие стихи! А ты случайно не знаешь, он это сам написал?

– Начал писать не он, а дописал уже он!

– А кто начал?

– Ну-у-у, имя у него какое-то странное. То ли мсье Педик, то ли пан Гомик... А, вспомнил! Сэр Гей!

Маяковский, который всё это услышал, засмеялся так неприятно.

Кашпировский читает телеграмму:

— Уважаемый Анатолий Михайлович, 5 лет назад от меня ушла жена.

После Вашего сеанса она вернулась.

БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ!