У меня странная мания придумывать диалоги различным предметам мебели. Вот сидела я в очереди в поликлинике, женщина дергает ручку кабинета, дверь закрыта, и сразу представляю диалог двух дверей:

— Ой, че ты дергаешь, оторвешь! Не видишь? Закрыто! Не, ну ты видела? Дергает она тут! Давай еще полировку мне на ручке сотри!

— Мдаа, вот люди-то пошли! То ногой пнут, то хлопают. Говорила мне мама, иди на бумагу...

На работе.

— Чего-то голова болит и не проходит... Вот думаю, выпить таблетку или нет?

— Выпей конечно! Чего терпеть...

— Говоришь, выпить? А что, это идея!

Когда щенок ризеншнауцера подрастает, он начинает пытаться занять верхнюю ступень иерархии. В этот момент надо безжалостно пресекать все его попытки строить членов семьи, друзей и соседей.

Как говорят владельцы ризеншнауцеров, собаку надо лупить табуреткой, и если о собаку не сломана хотя бы одна табуретка, в семье вырастает безжалостный тиран, гроза детей, который считает себя вожаком стаи.

Вот примерно то же самое происходит и с сисадминами. Когда сисадмин появляется в конторе, это худощавый скромный, слегка прыщавый юноша с комплексами. Первое время он помогает всем, он ласков и предупредителен. Но постепенно ситуация меняется и сисадмин начинает пробовать свои силы и пытается стать "вожаком".

Если в этот момент не начать его лупить табуретками, то вы не успеете и оглянуться, как на месте скромного приятного юноши рассядется невоспитанная грязноватая скотина, которая называет своих клиентов юзверями и ламерами.

Теперь лупить его уже поздно, надо увольнять.

Утро на космическом корабле... Накануне космонавты сильно набухались, надо связаться с Землей, а позывной забыли.

— Земля, Земля, я Хабибулин, кто я?

— [п]опа ты, Хабибулин. А вообще ты "Орел".