Москва, 70-е годы. В концертном зале идет генеральное прослушивание оперы молодого композитора. В первом ряду — искусствовед в штатском, записывает что-то в блокнотик. Рядом сидит сам автор, волнуется. Вроде, все нормально, но вдруг КГБшник замечает странное поведение одного из музыкантов. Сидит, понимаешь, ничего не делает. Посмотрит в ноты, возьмет палочки, постучит несколько раз по барабану, кладет палочки и снова сидит себе.

Опять посмотрит в ноты, постучит палочкой по металлическому треугольнику, кладет палочку и снова сидит.

Тогда КГБшник наклоняется к автору и тихо так спрашивает:

— А что это у вас вон тот товарищ не работает? Все играют, а он бездельничает.

— Ну вы понимаете, это специфика игры на ударных инструментах.

У него просто партия такая.

— Партия, товарищ композитор, у нас одна. А вот стучать надо чаще!

Раввина спрашивают:

— Скажите, рабби, а в шабат с парашютом прыгать можно?

— Прыгать можно, парашют открывать нельзя.

Государство решило закрутить гайки! А болты-то уже про... бали...

Баба-Яга сидит на пне и орет:

— Насилуют! Насилуют!

Змей Горыныч подлетает и говорит:

— Ты что, сдурела, что ли, старая?

— А что, уж и помечтать нельзя?