Через некоторое время встаёт немец и говорит:

–Признаться, мне надоел этот чертов фарс. Вы слышали, да? Это щелчок моего "Вальтера". Он нацелен на ваши яйца.

–Да? Зачем вы наставили "Вальтер" на мои яйца?

–Вы себя выдали, гауптштурмфюрер. В вас не больше немецкого чем в этом виски.

–Герр…

— Заткнись, шлюха. Так о чем вы?

–Я хотел сказать, что не вы один такой умный. Мой пистолет нацелен на ваши яйца с тех пор, как вы сели.

–Нас трое таких умных. И в упор я стреляю не хуже Фредерика Цоллера.

–Непростая, однако, ситуация.

–Вот как мы поступим, штурмбаннфюрер. Вы сейчас встанете и выйдете вместе с нами на улицу.

–Нет, нет, нет. Я так не думаю. Я думаю вы и я, мы оба знаем, гауптштурмфюрер, что бы ни случилось в этой пивной с остальными — мы с вами отсюда не выйдем. Очень жаль обер-фельдфебеля Вильгельма и его верных друзей. Если вы хотите остаться в живых — вам и их придётся убить. Кажется, малыш Макс вырастет сиротой. Как грустно. Показать ещё

–По английски, друг мой, я точно говорю без акцента.

–Не сомневаюсь, капитан.

–В аду есть особая печь для тех, кто не допивает скотч! И раз уж, сдается, я на пороге преисподней... Признаю: виски что надо.

–Итак, насчет нашей с вами маленькой неувязочки. Очевидно, что у вас лишь один выход.

–И что вы имеете в виду?

–Штиглиц.

–Скажи "ауфидерзейн" своим нацистским яйцам!