— Так уж истерически сложилось, что жена не очень хорошо относится к моим возвращениям домой после полуночи.

— Может, исторически?

— Нет.

Приезжает сын на дачу к отцу. Пожил пару дней, потом говорит:

— Папа, снеси ты свой сортир в саду к черту и сделай нормальный туалет в доме. Ну позор ведь, перед соседями стыдно.

— Ты мне не указывай. Никому мой сортир не мешает, стоит себе в глубине сада, над речкой, его и не видно.

— Папа, ну уродство же.

— Отстань.

Ну ладно же, думает сын. Поздно вечером, когда все спать легли, он тихонечко машину завел да и пихнул сортир так, что он в речку улетел.

Наутро приходит злой отец:

— Это ты мой сортир пихнул так, что он в речку улетел?

— Нет, не я.

— Послушай, сын. Признаться — это уже наполовину прощение получить.

Вот твой друг Вася сломал у отца яблоню, а потом признался — отец его простил. Говори — ты сортир пихнул?

— Ну я.

Отец размахивается, и сына — по уху!

— Пап, ты чего? Сам рассказывал, как Ваську отец простил, когда тот яблоню сломал.

— Когда Васька яблоню сломал, его отец на ней не сидел!

Москва. Зима. Снег. Мальчик играет в снежки. Вдруг — звон разбитого стекла. Выбегает дворник, суровый русский дворник с метлой и гонится за мальчиком.

Мальчик бежит от него и думает: "Зачем, зачем это все? Зачем весь этот имидж уличного мальчишки, все эти снежки, все эти друзья? Зачем? Я уже сделал все уроки, почему я

Когда обычные работяги собираются, выпивают, то часто спорят о политике.

Вот интересно, когда чиновники собираются, они наверное спорят, как правильно сделать фасонное фрезерование?