Это угнетало и злило больше всего. Раздражало практически все, что она делала или не делала, говорила или молчала. Жену свою Сева любил. От этого было еще хуже. Было бы гораздо проще переносить это, если бы у него не было к ней никаких чувств. Но они были. Вернее, остались. И в сочетании с раздражением получался какой то несовместимый коктейль.

Ну и, как дополнение к этому ко всему, стало появляться полное разочарование в своем внешнем виде: появились пузо и одышка при восхождении на второй этаж в своем доме, плохой сон и ужасное состояние по утрам. "Все-решил он-надо браться за себя". И в один прекрасный день, вспомнив, что он ежемесячно платит за членство в спортивном клубе немалые деньги, появился там при параде: трусы, носки, часы и галстук, как говорится. И потихоньку началось втягивание в этот режим и борьба с собственной ленью. Лень периодически брала верх, и приходилось все начинать с начала.

В итоге через месяц появились первые скромные результаты в экстерьере. По крайней мере, подъем на второй этаж проходил незамеченным для организма.

Где-то примерно в это же время Сева познакомился с девочкой-инструктором в этом спортклубе. Девушка была молодая и улыбчивая. Не красивая или ceксапильная. Нет. Обычная. Но очень симпатичная и обаятельная. Лет 20-ти, 22-х. Где-то она ему что-то подсказала, где-то они вместе над чем-то посмеялись. С каждой их новой встречей появлялись какие то темы, которые они вместе обсуждали. Девушка оказалась с юмором и просто умницей. Но самое главное, на чем ловил себя Сева, она его ни то что не раздражала, а как раз наоборот: она говорила именно то, что он хотел услышать и смеялась именно в том месте, где надо было смеяться, не задавала никаких глупых вопросов и не подвергала его рассказы сомнением в их реальности, и не перебивала фразой "да ты это уже сто раз мне рассказывал". Они делились друг с другом историями из своей жизни и своими личными новостями.

После занятий Сева задерживался, подолгу разговаривая со своей новой молодой знакомой. Девочка всем своим видом показывала, как ему казалось, что он ей интересен и как собеседник, и как мужчина. Она тоже ему была интересна, но только как собеседник. Никаких планов на её счет он не строил. Во-первых, при определенных обстоятельствах, у него бы уже дочь могла бы быть такого же возраста. А во-вторых, ну не его это все: седина в бороду и прочее баловство. Хотя интерес к его персоне со стороны такой молодой особы тешил самолюбие очень даже сильно. Стоя в ванной перед зеркалом и, похлопывая себя по пузу, восклицал: "Орел! Боец-молодец! Есть еще на что посмотреть!" И даже в телефонном разговоре похвастал об этом своему армейскому другу.

Как-то раз девушка ему рассказала, что лет десять назад погиб её отец и они с матерью живут вдвоем. Так же она добавила и то, что он, Сева, и по возрасту и по внешнему виду сильно ей напоминает его отца. "Дела... — подумал Сева — налицо явный комплекс нехватки отцовского внимания. Однако, надо бы держать дистанцию, что ли, а то еще приручится. Что с ней потом делать? Или влюбится, не дай Бог. Начнутся слезы, рыдания и, никому не нужные, объяснения-выяснения". Общения продолжались, но, как ему казалось, ситуацию он держал под контролем и ничего лишнего или фривольного не допускал. Прошло месяца три с момента их первой встречи.

— Мне надо с тобой серьезно поговорить — сказала она в один из дней.

— Давай после тренировки встретимся в кафе в лобби?

"Началось. — подумал Сева с тревогой. Но виду не подал.

— В кафе, так в кафе".

Тренировка не задалась, какие уж там мышцы, если голова совсем другим занята. В кафе он спустился пораньше и стал с нетерпением ждать.

Минут через 15 появилась она. Но шла не одна. Рядом с ней шла какая-то женщина неопределённого вида, формы и возраста. Совершенно непривлекательная тетка. Именно тетка. По крайней мере, про таких так и говорят. Женщинами их никогда не называют. Поздоровались.

— Познакомься. — сказала девушка.

— Это моя мама. Я специально попросила её сегодня сюда прийти, чтобы вы познакомились. Мне кажется из вас получится прекрасная пара.

Сева сначала не понял смысла произнесенной тирады. Но когда осознал, чего от него хотят, собрался и, напряженно улыбнувшись, сказал:

— Извини, я разве тебе не говорил, что я женат и у меня в этом плане все в порядке? Ладно, мне надо идти

Как в тумане он вышел из клуба. Весь путь домой в машине он глупо сам себе улыбался в зеркало заднего вида. Дома, подойдя к зеркалу, еще раз похлопал себя по животу, усмехнулся:

— Орел, е[ж]тать!

Больше в спортзал он не ходил и по поводу своего внешнего вида не парился.