Джон и Билл с жёнами играли в карты. У Джона случайно выпала из рук карта. Когда он полез за ней под стол, то увидел, что жена Билла без трусиков. Весь красный, он вылез из-под стола и продолжил игру. Чуть позже, на кухне, жена Билла спросила его, заметил ли он под столом что-то, что ему понравилось.

— Да, очень даже понравилось, — ответил Джон.

— Ты можешь иметь это за 100 долларов, — сказала она, — Билл по пятницам работает во второй половине дня, и если ты придёшь около 2-х часов после обеда, всё будет в порядке.

В пятницу Джон пришёл к ней в два часа, хорошенько оттр@хал её, заплатил 100 долларов и свалил.

Вечером, когда Билл пришёл домой, он сразу спросил жену, заходил ли Джон.

— Да, он забежал на пару минут, — с неохотой ответила жена.

— Он дал тебе 100 долларов? — снова задал вопрос муж.

"О Боже! Он всё знает" — подумала жена и сказала:

— Да, он дал мне 100 долларов.

— Ну и хорошо, — сказал муж, — он забегал ко мне на работу сегодня утром и одолжил 100 баксов, сказав, что обязательно занесёт долг после обеда.

Друзья поехали на выходных отдыхать на дачу. Звонят — бросай все и приезжай к нам, тут клево!!! Собрались с товарищем, двинулись. Тут приходит сообщение: презервативов захватите, закончились! По пути заезжаем в аптеку, я становлюсь в очередь в кассу, спустя мгновение замечаю, что атмосфера в аптеке неуловимо напряглась. А у товарища моего есть любимый прикол для общественных мест — изображать дауна, зрелище достаточно угнетающее для неподготовленных людей. В общем, оборачиваюсь я — точно, развлекается. Дружелюбная дебильная улыбка, безумный взгляд, слюна по подбородку, народ вокруг естественно напрягся, на меня поглядывают, вместе же зашли. И тут товарищ начинает восторженно тыкать пальцем в витрину и заявляет на всю аптеку:

— Аскорбинку! Хочу аскорбинку!!!

Я, подыгрывая, начинаю толковать ему, как трехлетнему, мол, денежек мало, если сдачи хватит — куплю аскорбинку. Народ в очереди смотрит неодобрительно — вот, мол, урод, зажал для ущербного копеечный товар. Тут подходит моя очередь выбивать чек, и я, прикидывая возможности друзей, произношу:

— Шесть упаковок презервативов, пожалуйста.

Товарищ сзади начинает биться в истерике и истошно кричать:

— Шесть! Шесть!! Я шесть не вытерплю!!!

Все присутствующие на полувздохе замерли в ожидании моей реплики. Она сформировалась в мозгу мгновенно:

— Аскорбинку хочешь? Значит потерпишь!!!

Июль. Жара. Внуково.

Рейс Москва — Одесса.

Рейс по непонятным причинам задерживается, самолет уже битый час стоит на летном поле, пассажиры сидят в салоне, тихо матеря весь Аэрофлот вкупе с ближайшими родственниками экипажа, вяло отгоняя назойливых мух и одуревая от духоты. Зато мимо них живенько снуют чем-то озабоченные стюардессы, по полю бегают аэродромные служащие — полная неразбериха и бардак, слышны их крики и ругань. Потом, наконец, кто-то из стюардесс громко спрашивает на весь салон:

— Пассажиры! Кто сдавал в багаж ЛЫЖИ?..

Изумление на лицах.

— Пассажиры! Повторяю: кто сдавал в багаж ЛЫЖИ?!!

Люди начинают переглядываться и тут замечают мирно дремлющего на месте 13Б субъекта характерной одесской внешности неопределенного возраста.

Стюардесса подходит к нему, осторожно будит:

— Простите, это, случайно, не вы везете лыжи?..

Субъект, открывая глаза:

— Да: я.. а шо такое?!:

— Извините, там такая проблема: Хм.. Мы, кажется, потеряли одну лыжу: но вы, пожалуйста, не волнуйтесь.. мы сейчас ее найдем, не беспокойтесь

— А кто вам таки сказал, шо я везу ДВЕ?!!

Телевизор, рассказывающий, что Европа замерзает, голодает и задыхается от преступности, и телевизор, рассказывающий, что беженцы рвутся в Европу к высокому уровню жизни и безопасности — это один и тот же телевизор.