Джозеф Уэйл был мошенник по убеждению. Он гордился тем, что принадлежит к интеллектуальной касте преступного мира. Отбывая очередной срок в знаменитой американской тюрьме Leavenworth, Уэйл заспорил о преимуществах своей специализации со знаменитыми гангстерами двадцатых годов — Фрэнком Нэшем, Эрлом Тайером, Томасом Холденом, Фрэнсисом Китингом, Джорджем Келли по кличке Автомат (они сидели за ограбление банков).

— Не могу я понять таких людей, как ты, Джо, — иронизировал Келли.

— Ты знакомишься с человеком, заводишь с ним дружбу, потом забираешь у него деньги. Но он знает тебя в лицо, и поэтому приведет полицию на порог твоего дома.

— Если бы ты понимал суть мошенничества, Джордж, то знал бы, что пострадавший никогда не пойдет в полицию. Потому что тогда ему придется признать, что он собирался заключить незаконную сделку, которая принесла бы ему деньги гораздо большие, чем могла бы дать сделка законная, — цедил с сигарой в зубах Уэйл.

— А теперь посмотри на себя. Ты врываешься в банк, вооруженный до зубов, палишь налево и направо, страдают ни в чем не повинные люди. Потом ты как сумасшедший удираешь от полиции, которая палит в тебя.

— В любом случае я не такой дурак, который ходит в обнимку со своими жертвами, — не сдавался Автомат.

— А позволь узнать, надолго ты прибыл в Leavenworth?

— На двадцать лет.

— А за что?

— За ограбление банка.

— А много ты взял в банке?

— Три тысячи долларов.

— Я получил шесть лет за четверть миллиона и выхожу досрочно за хорошее поведение. Кто же из нас дурак, Джордж?

Так уж вышло, что в 19 лет я стала свидетелем самого страшного события начала 21 века. Выходя утром из кофейни, мы с подругой планировали посетить центральный парк, поскольку это был наш последний день в Нью-Йорке. Внезапно раздался странный гул, что аж заложило уши, и громкий взрыв, от которого на машинах сработала сигнализация, а стекла затряслись. Дальше все как в тумане: хаос, всеобщая истерика, кто-то терял сознание. Люди кричали, что это был самолёт, который врезался в здание. В нескольких кварталах от нас произошёл теракт. Помню, как судорожно звонила маме, рыдала в трубку, а ноги совсем не держали. Полицейские кричали, чтобы все убирались как можно дальше. Поскольку такси вызвать было невозможно, мы с подругой бежали как можно дальше. Самое ужасное, что уже позже, когда мы думали, что весь ужас позади, мы увидели своими глазами, как второй самолёт врезается в здание. Словами не передать, что мы тогда пережили. Когда же мы вернулись обратно в Россию, наши родители встречали нас седыми и со слезами. После 11 сентября моя жизнь разделилась на до и после.

Всегда завидовала многим иностранцам, которые после завершения учёбы, или просто потому, что работа надоела, отправляются в путешествия на год или два. Считала их интересными личностями. По долгу работы переехала в Азию и встречаю таких людей пачками. На деле эти люди оказались все одинаковыми — потерянные личности без особых желаний и целей, прожигающих свою жизнь. И разговоры с ними пустые.

Выгуливала собаку. Мимо шла девушка, разговаривала по телефону. Проходя мимо неё, невольно услышала произнесенные ею 3 слова: "Как-то так, [м]лять...". И тут я поняла, что так точно мою жизнь ещё никто не описывал...

В семейной жизни абсолютно все меняется. Не так важно что он тебе подарит на праздник, важно то что он поможет тебе помыть посуду, и посмотрит за детьми чтобы ты отдохнула. В семейной жизни исчезает Я и появляется — Мы.