— Как называется литературный клуб, члены которого всю жизнь читают одну и ту же книгу?

— Церковь.

Из старосоветских абстрактных (да-да, были и такие):

— Девушка, а давайте познакомимся!

— На улице и вообще с кем попало не знакомлюсь!

— Понимаю, одобряю! Но со мной – можно. Я ведь не кто попало, а волшебник.

— Ага, видала я таких волшебников!

— Нет, правда! Я вам докажу! Вот, покажите на какой-нибудь дом.

— Н-ну, вон тот…

— Укажите на нем какое-то окно. Любое, какое хотите.

— Ладно, во-он то. Угловое на четвертом этаже.

— Так вот, сейчас оттуда вылетит телевизор!

Из указанного окна тут же вылетает радиола, бобинный магнитофон, радиоточка; затем холодильник, прочие бытовые электроприборы, светильники, кухонная утварь, зеркала, мебель, ковры, одежда, постельное и нательное белье… И, наконец, высовывается донельзя измученная рожа:

— Ну нет у меня телевизора, нету!

Если верить журналистам, то оказывается п&здец — это совсем не страшно... это всего лишь крайняя форма отечественной стабильности.

Раньше деревня начинала считаться селом, когда в ней появлялась церковь. Теперь эту роль занял ПВЗ Вайлдберриз.