техники и дворников мало. Тот случай произошел в 1994 году.

Был у меня тогда замечательный пёс: такса по кличке “Гиляй.” И характер у него был в соответствии с кликухой разгуляйский. Гиляй всегда любил водную стихию, и если мы шли гулять на Каму: то купальный сезон он открывал раньше всех и заканчивал позже всех. Причем он не просто купался: он плавал с серьезным видом и увлекшись приятным процессом мог доплывать чуть не до середины реки. А Кама у нас река не хилая. С реки в зубах он по собственной инициативе что-нибудь всегда выволакивал, чаще всего это было бревнышко, чурбачок, т. е. какой-нибудь предмет, всегда бОльший по размеру, чем он сам. Невольно присутствующие зрители всегда хохотали до слез. Но мой пёс с невозмутимым видом ложил находку передо мной и проговаривал мне: “Мамма!” А зимой ему реку заменяли сугробы: он вбуравливался в них как шиловёрт (один хвост торчал), выныривал и нарезал круги как по воде. Это лишь преамбула к дальнейшему словоизлиянию.

Канун Нового года. Намечается большой сбор родственничков и друзей за нашим праздничным столом. Все должны подтягиваться к нему ближе к вечеру. А я уже уханькалась ночью за приготовлением всяких вкусностей. А вчера как бы был рабочий денёк. В общем, вместо 8 часов утра, иду с Гиляем во двор гулять часов эдак в 10-11. Дом наш сталинской постройки буквой “Г”, двор уединенный, непроходной и довольно большой. Начало 90-х годов знаменовалось тем, что в подобных домах в центре города подвалы арендовались различными фирмочками и ипэшниками. Но нашему дружному дому наличие таких соседей не мешало. Выползла я из своего подъезда и ужаснулась: за ночь похоже годовая норма снега выпала, никаких тебе тропок-дорожек по двору, возле арендованного подвала засыпанная снегом чуть ни по самую маковку легковушка стоит. И народу ни души — сил, видать, набирались на новогоднее празднество! А Гиляю снежное мягкое раздолье в самый раз: он по двору начал проныры делать, а я себе площадочку обтаптывать начала. И вот через какое-то время он мне тащит что-то из сугробу. Вижу издали, что предмет напоминает бутылочку: ну, думаю, сщас меня Гиляй заставить её кидать (игра у нас такая была!) куда подальше. Но не пришлось. Бутылка оказалась запечатанной фирменной водкой "Пермской". И вскоре она собою дополнила ряд новогодней выпивки. Потом по поводу этого сюрприза (с горячительными напитками в те годы была напряжёнка) до меня дошло, что арендаторы сiю бутылочку накануне вечерком для охлаждения выложили в сугроб и после своего фуршета забыли…

на балконе, выбив окна. Но это все лирика. Для меня лично главным достижением Эдика было минное поле для тараканов. То были тараканьи времена! Тараканы были везде, и не было с ними сладу. Эдик делал какой-то чрезвычайно чувствительный взрывчатый состав (одним из компонентов был кристаллический йод, вторым, кажется, нашатырный спирт — но не уверен).

Пироман наносил его мелкими капельками на ватман, ватман клал на стол в кухне, сыпал приманку — хлебные крошки, сахар и т. д. , после чего мы шли пить водку в комнату. По мере высыхания состав становился взрывоопасен — и после третей рюмки на кухне раздавались щелчки. Мины убивали тараканов насмерть далеко не всегда — часто просто контузили. Контуженных не добивали — Эдик помечал их крохотной капелькой гуаши, аккуратно сметал на бумажку и ссыпал за плиту — чтоб не задавить ненароком. Самый заслуженный таракан имел три отметки. Это был крупный, плечистый экземпляр темного окраса. У него осталось 4 ноги из 6-ти, но он упрямо снова и снова лез на минное поле.

Очередной взрыв убил ветерана. Эдик был искренне огорчен, и следующую рюмку мы пили не чокаясь...

назад. До сих пор этот робот не дал мне кофе! Я не знаю почему. Но расскажу что было. Начать с того, что он всё время разговаривает. Ну, то есть пишет мне сообщения на дисплее. И ему всё не нравится. И в первую очередь я сам. Я тыкаю пальцем в нужную кнопку, он мне пишет: "Ждите". Я жду. Проходят минуты. Я жду. Я жду, как Эдуард Асадов! "Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно...". Я жду, а Вертер бурлит кишочками. Побурлил, и пишет: "Выберите свой кофе". Выбираю "Сверхкрепкий вкус, 2 чашки". Снова пишет "Ждите" и бурлит кишочками. Я жду."... и ночами могу не спать. Год, и два, и всю жизнь наверно". Побурлил и пишет: "Рекомендую уменьшить количество кофе! "Я ему вежливо говорю: Спасибо за заботу, приятель, но я хочу именно столько кофе! Дай же мне его, дай! "Вертер побурлил ещё немного и написал: "Слишком мелкий помол. Отрегулируйте кофемолку". Вот знать бы ещё, где там что регулировать надо. Достаю кофейную Войну и Мир, и на 876 странице нахожу пункт "Регулировка кофемолки". Отрегулировал. Жму кнопку. Вертер пишет: "Залейте воду! "Ладно. Залил. И заметь, я даже не спрашиваю, куда ты дел всю предыдущую воду. Я тебя уже даже спрашивать боюсь о чём-то. Но раз ты всю её выпил - то наверное был с похмелища. Залил ещё воды. Опять прошу кофе. Прошу прям уже голосом!! Вертер думает, а потом пишет: "Ополосните чашку! "Тут у меня сдали нервы. И я заорал: А чашка-то моя чем тебе не нравится, гадина?? Я её мыл! Губкой! С Фейри! Со всех сторон! Она чистая, мамой клянусь! Дай мне кофе, пожалуйста! "Ополосните чашку! "[м]лять! Пошел мыть чашку. Заодно разделся и помылся сам. Весь целиком! Потому что подозревал, что сейчас меня всё равно заставят это сделать. Надел чистые трусы. Ещё раз помыл чашку. Потом догадался, что "Ополосните чашку" — это, вероятно, какая-то функция в машине, и надо её найти. Достал Войну и Мир. На 458 странице обнаружил функцию ополаскивания чашки. Нажал. Вертер побурлил и выдал мне порцию кипятка в трижды помытую чашку. И снова "Выберите свой кофе". Не стал его нервировать, выбрал "Капуччино". Там одна большая кнопка с аналогичной надписью. И ничего выбирать не надо, и предъявлять справку от кардиолога. Нажимаю на кнопку. Пишет "Много пены, мало кофе, много кофе — мало пены". Я взбесился: Да мне хоть с пеной, хоть даже с монтажной, хоть без пены вообще, но налей мне, пожалуйста, хоть что-нибудь, лишенец!! Вертер побурлил и написал: "Ополосните чашку! "Скотина. Я и чашку пять раз ополоснул, и сам помылся, и трусы у меня чистые, новые и с биркой: приберег для особого случая и ночи страсти и любви, но ты, с@ка, не оставил мне выбора! Что тебе ещё надо, дрянь? Вертер побурлил, написал: "Выключение", и погас. Стою посреди кухни в одних трусах, со стерильной чашкой и нервным тиком. Кипячу воду в чайнике. Буду пить чай. Если только чайник мне это разрешит.