а то нет же – мотоциклист.

Дети существа жестокие, к этой девочке так и приклеилась до 10-го класса кличка – Немецкая мотоциклистка (фамилия ее Немцова).

Вроде бы наше-то цветное время появилось столько новых, небывалых ранее профессий, что вроде бы и удивляться немодно, но я недавно все же удивился...

У сына первоклассника, учительница по обыкновению всех опрашивала: а кто же собственно ваши родители? (ничего на свете не меняется) Все родители, как родители, но один мальчик выдал: мой папа работает хоккеистом.

Все конечно сказали, что это круто (слово респект они еще не проходили), да и только.

Я заинтересовался и попросил сына узнать у этого мальчика: папа сам играет в хоккей или работает тренером?

Выяснилось, что таки да, играет почти каждый день на позиции вратаря, хоть ему уже 45 лет. Все это было как-то странно.

Природное любопытство меня не отпускало. Я попросил жену узнать поподробнее. Она у меня как раз жизнью школы охотно интересуется: чешки, сменки, классные поборы... знает всех мамаш класса.

Отвела сына в школу, встретилась с женой хоккеиста и вечером рассказала вот такую историю: Папа этого мальчика — Михаил, никогда не думал о хоккее и уж тем более о карьере вратаря.

Лет 10 назад, он был офисным планктоном и как заведено у планктона, раз в году они всем отделом затевали что-то корпоративно-героическое, чтоб хоть немного почувствовать себя пусть планктоном, но хоть не офисным, а настоящим океанским...

Решили поехать в ледовый дворец оплатить на часик лед и сыгрануть между собой в хоккей. Поскольку Миша единственный из всего отдела вообще не держался на коньках, его нарядили в казенную сбрую и поставили в ворота.

Он и раньше не любил ни футбол, ни хоккей, но тут сбиваемый маленькой злобной шайбой с ног, так и вовсе возненавидел все это дело...

Уйти, все бросить нельзя: начальник — колобок на конечках хочет выиграть, да еще с@ка покрикивает за пропущенные голы.

И вот в очередной раз, когда Михаил удачно успел увернуться от летящей в него шайбы и пропустил гол, начальник прямо весь зашелся. Видимо он сам себе казался Валерием Харламовым, колобок стал орать матом на юного дебютанта, грозя страшными планктонными карами.

И Мишу прорвало, он решил, что ему нечего терять, кроме своей пищевой цепочки (он итак находился в самом ее низу), снял ловушку да и от души зарядил своему бигбосу в пластмассовый бубен.

Коллеги, не доиграв оплаченного времени, с радостью укатили с поля своего поверженного колобка.

Миша стоял в воротах один среди пустой площадки и думал:

— Мне 35 лет, ни перспектив, ни денег и вот только что умудрился работу потерять...

Видимо кого-то на верху наш бравый вратарь изрядно повеселил и этот

"кто-то" решил взять его под свое крыло...

К Мише со скамейки запасных подъехали очередные пузатые хоккеисты и сказали:

— Правильно ты его "ушатал", деньги деньгами, но границу надо знать.

Миша:

— Какие деньги, я че-то не понял?

Хоккеисты:

— Так они уроды тебя еще и на деньги прокинули?

Короче давай постоишь у нас, оплата обычная 20 баксов в час, деньги вперед.

Миша:

— Кто кому 20 баксов в час?

Мужики отсчитывая деньги за два часа:

— А ты веселый...

С того дня Миша вот уже 10 лет работает хоккейным вратарем.

Каждый офисный супермен хочет быть нападающим, забивать голы и чувствовать себя Уэйном Грецки, а вот таскать в огромном бауле вратарские запчасти, весящие 22 кг никому не охота.

Про шайбой по лбу и коньками по горлу и говорить нечего.

Так Миша и живет – вечером хоккей с очередными чемпионами кредитного отдела, а ночью примочки, зато сам себе хозяин, кстати, его НХЛовские контракты с годами увеличились до 30-ти долларов в час.

А хоккей он все так же ненавидит...

как складной ножик, сложило, а обратно распрямиться ему никак не удается, места мало. Он взад-вперед пытается подать, упирается то в стену, то в бордюр, а выехать не может.

Слева от меня идет стройка, это к нашему зданию новый корпус лепят, а прямо напротив меня стоит строительный кран, не знаю марку, не разбираюсь, такой здоровенный, на гусеницах, со сборной стрелой высотой примерно этажей в пять. Вот камазисту и пришла мысль обратиться за помощью к крановщику. Кричит ему, руками машет, типа, помоги, брат, дерни своим краном. Тот ему крюк подвел, водила цепляет им за колесо телеги, причем, сразу мне показалось, что зацепил ненадежно, как-то боком, да и отверстия в колесе явно малы для такого крюка, кончик только пролез. Водила дает отмашку, крановой тянет телегу как-то вверх и одновременно в сторону, идея была с виду неплохая, если бы крюк был засунут поглубже, тогда бы машина распрямилась, но тут крюк вдруг соскочил. Летит на тросе прямо в мою сторону, а тут, точно на прямой линии между колесом и мной, стоит парень со стройки, стоит лицом ко мне на расстоянии метров пяти от меня, улыбается каким-то своим мыслям, и естественно, не видит, как ему в затылок летит кусок железа весом не меньше чем килограмм на 30. А я это вижу, причем, вижу так, как будто это все происходит в режиме замедленной киносъемки, хотя на самом деле, все длилось, наверное, меньше секунды. Пытаюсь крикнуть, предупредить, а у меня крик в горле застревает. Хотя в тот момент мне показалось, что я крикнул, но на самом деле, наверное, только прохрипеть смог, во всяком случае, он никакого крика, как потом оказалось, не услышал.

Парень смотрит на меня, что-то проскакивает в его глазах, и за долю секунды до момента, когда его голова уже должна была разлететься на куски, он вдруг оборачивается, и, как хороший боксер на ринге, мгновенно ныряет головой под крюк. Крюк пролетает от него буквально в сантиметрах и продолжает полет еще метра три в мою сторону, и оттуда уже обратно, как маятник. Мне, правда, этот крюк никак не грозил, до меня ему длина троса не давала долететь.

Потом я у него спросил, что заставило его обернуться. Он ответил, что услышал за спиной звук, когда телега рухнула, но не обратил бы на него внимания, привык на стройке ко всяким громким звукам, но тут он увидел мои бешеные глаза, открытый рот и разведенные в стороны руки, понял, что у него за спиной что-то не так, обернулся, увидел перед самым носом эту здоровенную железяку и еле успел под нее поднырнуть. Пацан, оказывается, был разрядником по настольному теннису, это и помогло ему среагировать.

Не хочу ни разу ставить себе в заслугу то, что этот парень жив остался, я как бы и не успел ничего сделать, да и на моем месте вряд ли кто бы успел, может, только кто-то другой смог бы крикнуть, но точно знаю, если бы я вышел покурить на пять минут раньше или позже, на один звук падения телеги он бы вряд ли обернулся.

Будьте всегда внимательны, потерять жизнь можно за один миг.

Шурик — даже в самых смелых своих мечтах не смог бы приблизиться к такому техническому совершенству. Требовалось принципиально новое решение.

Сроки уже поджимали, съемки подходили к концу, а в то же самое время режиссёр никак не мог "отправить" одного Ивана Васильевича в прошлое, а другого в наше время. И тут Гайдаю посоветовали: "Есть на Мосфильме такой специалист по фамилии Почечуев". В ту пору он работал художником-скульптором в "Руслане и Людмиле", и молва о нем шла по "Мосфильму" как о мастере на все руки: и лес сказочный сотворит, и чертоги Черномора.

Переговоры велись на равных. Гайдай был на мели из-за дефицита времени. Почечуев – из-за дефицита денег. И уже через два дня перед отчаявшимся режиссером лег новый проект.

Вячеслав принес большой лист ватмана, на котором углем было изображено НЕЧТО: трубки, колбы, шарики, пружины, змейки. И — провода! Сплошная абстракция и невиданное нахальство. Съёмочная группа онемела. Съемки явно срывались… Но Почечуев был красноречив, артистичен и убедителен (ему надо было кормить семью). И Гайдай сдался, другого "изобретателя" искать не стал.

В кратчайшие сроки, всеми правдами и неправдами, но Машина была собрана. В помощники Почечуеву пристегнули двух слесарей. Вытащили со склада какие-то штуковины, оставшиеся после "Соляриса" Тарковского. Съездили в город Клин на стекольный завод, разместили заказ (который по слухам чуть ли не на следующий день изготовил за пару бутылок водки дядя Вася из продувного цеха). Накупили мигалок, вспышек, реактивов, посуды для химических реактивных опытов, и Машина предстала в павильоне во всей красе.

Как только она заработала, с первого запуска, она влюбила в себя всю съёмочную группу. Что-то в ней таинственно ворчало, сверкало и булькало, и колыхалось. Фильм был спасён.

В результате сам скульптор получил премию от "Мосфильма" сорок рублей и справку из бухгалтерии: "Деньги выданы за изобретение машины времени" — причем, без всяких кавычек.