Сын неожиданно разбогател. Построил дом за городом в элитном поселке. Не дворец, но дорогой и добротный. Купил престижную машину.
Приобрел у соседей квартиру, присоединил к своей. Получилось просторное жилище. Нанял бригаду, которая сделала качественный ремонт.
Откуда-то взялась гордость. С надменным видом начал рассуждать о предпринимательстве как об элите общества. Те, которые имеют деньги, по его словам, будут постепенно "облагораживаться", то есть развивать ум.
Поэтому у десятилетнего мальчика появилась домашняя учительница английского языка. Ее задача – научить ребенка разговаривать по-английски – бегло и уверенно. В перспективе грамотно писать.
Где-то нашел специалиста по хорошим манерам. И раз в неделю вся семья берет у него уроки. И как пользоваться хитрыми столовыми приборами, и как вести светскую беседу, и даже как одеваться.
Новые русские дворяне, не больше и не меньше.
Сформировался свой круг знакомых. В него вошли те, у кого деньги имеются. С ними приятно и легко, потому что свои, родные. С ними можно поговорить обо всем.
Дети из этого круга учатся в элитной школе. Там они приобретают навыки современного мышления. Иногда их отправляют в Англию – в языке совершенствоваться: элита должна быть элитой.
Всё на высоте. Только вот с родителями никак. Совсем никак.
— Понимаешь, батя. Ты не обижайся, что с тобой и с матерью почти не общаюсь. Мое время стоит больших денег. Да и люди мы разные.
Конечно, ничего общего. Отец токарем на заводе отработал. Мать тоже там – рабочей. Люди простые. Их нельзя общим знакомым показывать: со стыда сгоришь. За столом чавкают, ни одного грамотного слова не знают, одеваются, как крестьяне.
И внука нельзя к ним отпускать. Нечему там учиться. Пусть ребенок вращается в блестящем и свободном обществе, а у стариков слишком много рабского в натуре, потому что они всю жизнь горб на государство гнули. И ничего не заработали. Рабы, что с них взять?
Мальчика нельзя заражать прошлым. Ему нужно стать новым человеком, без совковых родимых пятен.
У него нужно воспитывать чувство собственного достоинства, чтобы ни перед кем не тушевался, знал себе цену.
Богатство свалилось, когда мальчику было десять лет. Прошло еще пять. Он вырос, окреп. Хорошо по-английски говорит. По всем предметам пятерки.
Начал гулять. Куда-то из дома уходил. Случалось, что его по шесть-семь часов не было. Но родители вопросов не задавали, потому что это может у молодого человека вызвать чувство протеста. Он же личность. Надо ему доверять. А как иначе?
Так прошел еще год. И как-то сынок не пришел домой ночевать. Позвонил и сообщил, чтобы не теряли. Ну, что ж? Видимо, девочка появилась. Деваться некуда: время свое берет.
Пришел домой печальный, даже, я бы сказал, скорбный. Отец спросил, все ли у него хорошо?
И получил ответ.
Я знаю, что некоторые не поверят. И пусть! Это их личное дело. Наверное, они привыкли судить о жизни по себе.
Так вот, мальчик сказал: "У дедушки ночевал. Его вчера из больницы привезли. После операции на шейке бедра. А бабушка поехала в сад. Там огурцы засыхают. А дедушке некому утку подавать".
Отец онемел. И молодящаяся мама тоже онемела. Как шейка бедра? Как – утка? Ну-ка расскажи толком!
И еще откровение. Он уже лет пять у дедушки и у бабушки бывает. Дедушка говорить не велел. А сейчас ему – все равно. Можно и сказать.
И добавил: "Дед мне ночью про свою жизнь рассказал. Я чуть не заплакал. Знаешь, папа, мне за тебя немного стыдно. Ты уж не обижайся".
Новый человек появился. С душой, сердцем и совестью. Приятно было рассказать.
Георгий Жаркой
Ну, самый обычный я человек и не без вредных привычек!
А к машинке ентой ужо давно присматривался. Долго ездил на обычной и
МЕЧТАЛ.
И вот — рубанул деньжат — и...
Mers S 500 4matic — немцы грят — фирматик — черного цвета. Кайф.
Поскольку жены нет — все подарки ей любимой, ни царапинки, всегда чистая
и т. п.
Так вот.
Засыпало снегом нас, серьезно так засыпало. Полный привод и нужное число коней ОЧЕНЬ помогают, но дороги все-таки надо чистить, без этого никак.
Вот и решил откопаться перед отъездом от офиса. Да и потом местечко чистое будет. Пока еще город поможет.
А что? Погодка солнечная, мороз — градусов 10! Красота!
Взял лопату. В дубленке неудобно, так одел жилетку строительную (ярко оранжевого цвета) — вожу с собой, вдруг что...
И вот оно. Белоснежная Королла с таким-же белоснежным созданием за рулем. ЗАСТРЯЛИс! А нечего соваться с передним приводом в сугроб (мы парковались).
Ну, да ладно. Настроение отличное. Помогу. Там снежок отбросил, там подбросил, подтолкнул чуток — спас.
— Ой, спасибочки огромное!
А девочка ниче, вроде, я и попросил телефончик!
Почему мы скривилися? Ну, нет... и ладно, даже не обидно, почти.
Жилетку скинул — и в тепло салона.
Ну и покатился, тихонечко так, а блондиночка с подружкой стоит — трещит на улице. Ну, я стекло опустил и попрощался (ручкой так помахал)!
... цитируя "Сектор Газа" -... это был большой облом...
Как она обло. .. — расстроилась!!!
А я почему-то развеселился.
Ну, не гад?
Сегодня в новостях услышал, что на Камчатке сильный ветер со снегом и во всех классах в школах отменили занятия. Тридцать метров в секунду вещь опасная, тем более для детей. Вполне верю, сам на своей шкуре испытал. Правда занятия тогда никто не отменял вероятно потому, что инета еще не было, а по телевизору и так было о чем дикторам говорить.
И только батя с утра пробивавший тропу к туалету до которого было метров пятнадцать от дома, стряхивая с куртки снег и вытирая стекающий из-по шапки пот, произнес – сегодня ветрено! И ни слова больше об отмене каких либо занятий. Не врал. Тропа, ведущая к сортиру к моему утреннему моциону была уже наполовину заметена. Пришлось с лопатой идти вторым ходом. И поторапливаться, с надеждой, что до моего прихода эту шедевральную обитель дум не унесет к соседям. Повезло.
Посматривая в щель в темень и захлестывающие через отверстие снежные порывы, я вдруг вспомнил, что сегодня в школе физкультура. А она зимой на лыжах. Нет, лыжи у меня были, то ли "Быстрица", то ли "Карелия" и в общем-то неплохие, но вот тащить их в школу на себе было не очень приятно. Хорошо, что в тот момент я находился в том месте где плохие мысли на ум не придут и я пришел к мнению, что поеду на них. Не очень удобно правда, ведь еще четыре урока помимо физ-ры и придется в классе ошиваться в лыжных ботинках. Но что поделаешь, ведь надо чем-то жертвовать. Окрыленный этой мыслью я с очередным порывом ветра влетел в дом:
— Ма, бать, а можно я в школу лыжи возьму? У нам сегодня физ-ра, а в школе дадут какие нито "Усурийские". На этих дровах далеко не уедешь.
Батя чего-то хмыкнул, что я интерпретировал как согласие, а мама произнесла:
— Одевайся только потеплее, а-то знаю я тебя так в лыжном костюме и пойдешь!
Из потеплей у меня было какой-то зипун, в смысле а-ля пальто, его-то я и напялил вместе с лыжными ботинками. Со стороны мне думается смотрелось неплохо. Для всего остального я сунул за ремень пару общих тетрадей и выскочил во двор.
По улице до школы было с полкилометра. Обычно я доходил минут за десять из которых три уходило на покурить и чтобы немного выветрилось. Но это обычно, а здесь у меня были лыжи и настроен я был спортивно. Да еще и ветер чуть не сбивал с ног. Хорошо хоть ноги вязли в снегу по колено, это и держало. До тех пор пока я не защелкнул крепления на лыжах и встал в полный рост.
Ветер был северный, школа была на юге. Лыжи поехали сами. Я был в восторге. И даже распахнул пальто держа полы руками на всю ширину чтобы увеличить парусность. Все было хорошо, на первых тридцати секундах, а потом все переменилось, как только под лыжами кончился свежий снег. Дома там вдоль дороги стояли один к одному создав из улицы подобие трубы. И здесь снег не держался, его в этой трубе выметало, при этом он шлифовал старый утоптанный снег превращаю дорогу в зеркальный каток. И меня понесло. Уже через пятьдесят метров я двигался со скоростью ветра. А там порывы были как вы помните 30 метров в секунду или более того. Хотя я и согнулся в три погибели забыв про парусность. Школа приближалась с неимоверной скоростью и беда была в том, что была она немного в стороне, а я летел прямо. Когда уже нужно было входить в поворот моя скорость наверняка достигала сотню км/ч.
Скажу честно, я не слаломист и тогда им не был. Тормоза, само отстегивающиеся ботинки и прочую хрень придумали гораздо позже. В общем выход был только падать на бок либо врезаться в забор. Пока я прикидывал, что лучше, забор приблизился быстрее расчетов. Удар был такой силы, что мои ботинки от лыж все же само отстегнулись, а вот голова наоборот к забору пристегнулась. Что и остановило мой полет и детское не окрепшее сознание. Больно ли мне было? Да разве в такую погоду поймешь. Но когда я услышал голос отца до меня стало доходить, что больно все же может быть. Хорошо, что он был занят спором со школьным медработником, доказывая ей, что сотрясения у меня нет. Видимо уверенный в том, что сотрясаться особо нечему раз в мою голову пришел такой гениальный план с лыжами. Рядом стояли их обломки, кем-то заботливо принесенные. В общем, все закончилось совсем неплохо и возможно мой пример позволил тысячам сегодняшних школьников не ходить в школу.
У нас в колхозе в семидесятые один конь Буян полюбил доярку, какой то своей особенной любовью, толи красный платок и разноцветная юбка приглянулась ему, то ли роскошные формы тети Вали неизвестно, но факт есть факт, дышал он к ней неровно.
Он был с норовом, мог и укусить и копытом в зарядить, короче Конь-огонь!
Она иногда давала ему пить молоко
из ведра или холодную водичку из скважины, а он с удовольствием пил и фыркал.
Все время он пытался ей оказать знаки внимания, то пытался ее за зад укусить, то лизнуть по волосам, то еще как то ласку проявить.
И вот мы на школьной практике помогаем ветеринару.
Июнь месяц, на летучке нас с товарищем отрядили в помощь зоотехнику.
На летнем базу идет забор крови у коров на бруцилез, наша задача подписать пробирки с номером который или прикреплен к уху или выжжен на роге и отнести в контейнер, а так же вести учет.
Мухи летают, вонь ужасная но получить три рубля за день пацану это лафа.
Дядя Коля пастух лежит в теньке и курит а Буян в сторонке травку щиплет. Короче, идиллия.
И вот дяде Коле захотелось сходить по-большому в деревянный сортир за базом. Затушив Беломорину, он неспеша удалился по своим делам.
Буян, видя, что хозяина нет, стал медленно двигаться, кося лиловым глазом и наблюдая за обстановкой. Увидев, что его никто не замечает, пошел в сторону доярок. Ну, пошел и пошел, может ему так надо?
Вдруг, мы слышим крики, мат и видим, как тетя Валя, побросав ведра, мчится рысью от Буяна, который с торчащей вниз балдой, несется фыркая за нею вслед. И самое главное, непонятно, что он хочет сделать: толи облизать ее, толи вдуть?
Останавливать Буяна никто не рискнул, себе дороже. Но все стали наперебой кричать:
— Николай, [м]лять! Буян! Буян! [м]лять!
Тетя Валя со страху залетает в деревянную сторожку метр на два.
Она закрыла дверь на крючок и для верности подперла плечом, не переставая голосить и материться, поливая матом и дядю Колю, и весь мужской род.
Фух, вроде бы пронесло!
Судя по обещаниям, тому грозила минимум кастрация без наркоза и еще более жесткие меры воздействия, на его и так ослабленный алкоголем организм.
Буян понял, что сквозь дверь не пробиться, обошел сторожку с тыла, засунул голову в окно и укусил ее слегка за зад.
Эффект был потрясающий, с каким-то диким воем тетя Валя со страху вынесла дверь вместе с хлипким косяком и чуть не убила дверью пастуха, который несся на встречу со спущенными штанами.
Буяна-то он отогнал, но потом еще долго бегал вокруг базы от тети Вали, которая гналась за ним с вилами на перевес и клялась воплотить в жизнь свои обещания.
Дядя Коля в свою очередь на бегу грозил карами Буяну, который уже смирно стоял под деревом и делая невинный вид, типа, "а че я? Я ниче! Это же любовь".)
Потом доярки острые на язык частушку сочинили и пели, идя с работы домой ночью.
Полюбила я Буяна,
Как любовник он огонь,
Мужики с утра все пьяны,
Ну и [фиг]ли, что он конь!
