Сын неожиданно разбогател. Построил дом за городом в элитном поселке. Не дворец, но дорогой и добротный. Купил престижную машину.
Приобрел у соседей квартиру, присоединил к своей. Получилось просторное жилище. Нанял бригаду, которая сделала качественный ремонт.
Откуда-то взялась гордость. С надменным видом начал рассуждать о предпринимательстве как об элите общества. Те, которые имеют деньги, по его словам, будут постепенно "облагораживаться", то есть развивать ум.
Поэтому у десятилетнего мальчика появилась домашняя учительница английского языка. Ее задача – научить ребенка разговаривать по-английски – бегло и уверенно. В перспективе грамотно писать.
Где-то нашел специалиста по хорошим манерам. И раз в неделю вся семья берет у него уроки. И как пользоваться хитрыми столовыми приборами, и как вести светскую беседу, и даже как одеваться.
Новые русские дворяне, не больше и не меньше.
Сформировался свой круг знакомых. В него вошли те, у кого деньги имеются. С ними приятно и легко, потому что свои, родные. С ними можно поговорить обо всем.
Дети из этого круга учатся в элитной школе. Там они приобретают навыки современного мышления. Иногда их отправляют в Англию – в языке совершенствоваться: элита должна быть элитой.
Всё на высоте. Только вот с родителями никак. Совсем никак.
— Понимаешь, батя. Ты не обижайся, что с тобой и с матерью почти не общаюсь. Мое время стоит больших денег. Да и люди мы разные.
Конечно, ничего общего. Отец токарем на заводе отработал. Мать тоже там – рабочей. Люди простые. Их нельзя общим знакомым показывать: со стыда сгоришь. За столом чавкают, ни одного грамотного слова не знают, одеваются, как крестьяне.
И внука нельзя к ним отпускать. Нечему там учиться. Пусть ребенок вращается в блестящем и свободном обществе, а у стариков слишком много рабского в натуре, потому что они всю жизнь горб на государство гнули. И ничего не заработали. Рабы, что с них взять?
Мальчика нельзя заражать прошлым. Ему нужно стать новым человеком, без совковых родимых пятен.
У него нужно воспитывать чувство собственного достоинства, чтобы ни перед кем не тушевался, знал себе цену.
Богатство свалилось, когда мальчику было десять лет. Прошло еще пять. Он вырос, окреп. Хорошо по-английски говорит. По всем предметам пятерки.
Начал гулять. Куда-то из дома уходил. Случалось, что его по шесть-семь часов не было. Но родители вопросов не задавали, потому что это может у молодого человека вызвать чувство протеста. Он же личность. Надо ему доверять. А как иначе?
Так прошел еще год. И как-то сынок не пришел домой ночевать. Позвонил и сообщил, чтобы не теряли. Ну, что ж? Видимо, девочка появилась. Деваться некуда: время свое берет.
Пришел домой печальный, даже, я бы сказал, скорбный. Отец спросил, все ли у него хорошо?
И получил ответ.
Я знаю, что некоторые не поверят. И пусть! Это их личное дело. Наверное, они привыкли судить о жизни по себе.
Так вот, мальчик сказал: "У дедушки ночевал. Его вчера из больницы привезли. После операции на шейке бедра. А бабушка поехала в сад. Там огурцы засыхают. А дедушке некому утку подавать".
Отец онемел. И молодящаяся мама тоже онемела. Как шейка бедра? Как – утка? Ну-ка расскажи толком!
И еще откровение. Он уже лет пять у дедушки и у бабушки бывает. Дедушка говорить не велел. А сейчас ему – все равно. Можно и сказать.
И добавил: "Дед мне ночью про свою жизнь рассказал. Я чуть не заплакал. Знаешь, папа, мне за тебя немного стыдно. Ты уж не обижайся".
Новый человек появился. С душой, сердцем и совестью. Приятно было рассказать.
Георгий Жаркой
Я рассказывал, как я был в Кали в 2015 году? Кали — это Калифорния.
Мы с другом и его женой стояли перед Планетой Голливуд в Энахайме (он потом закрылся в 2018) в предвкушении стейков и пива. Я отошёл покурить за угол. Вообще говоря, безобразие, курильщикам ни бзднуть, ни пернуть, везде запрещено.
Ну, я в поисках укромного местечка прошел через
кустарник и наткнулся на вельветовую верёвку. Посмотрел по сторонам — никого, смотрю дальше — вроде, закуток какой-то, как раз для меня перекурить.
Перешагнул через верёвку, прошёл пару шагов и вижу -какая-то неприметная дверь. Ну, дверь и дверь, стою, курю. Вдруг послышался шепот какой-то и возня, я через плечо глянул и обомлел — там в кустах прятались люди с камерой и микрофонами на штангах. И один из них, без каких-либо разъяснений, подходит ко мне и, не слушая моих возражений, накидывает на меня как бы альпинистскую разгрузку и пристёгивает на спине за карабин какую-то верёвку. Я стою и пытаюсь рукой отстегнуть нах[рен] этот карабин, но на меня шикают люди из кустов. И вот, пока я всецело занят не лезущим ни в какие ворота вторжением в моё личное пространство, дверь с грохотом распахивается, и оттуда выплескиваются звуки перепалки. Начиная предчувствовать х[ер]ню, поворачиваюсь на шум. А из дверей на меня выскакивает, не поверите — Жан, [м]ляха муха, Клод Ван Дамм с искажённым яростью лицом. Уже постаревший, но узнаваемый. И встаёт передо мной в боевую стойку.
Я со стороны себя не видел. Наверное, очень глупое лицо было. Но это никак не оправдывает того, что этот [ч]удак ни с того ни с сего кааак у[дол]бёт мне ногой в грудак с вертухи! Я как раз начал делать приветливое выражение, чтобы попросить селфи там или еще чего, а тут на тебе, Олега, и селфи, и страдания — прилетело так, что в груди что-то пискнуло без моего участия. Я успел по древнерусской былинной традиции крикнуть "с@кабЫляааааа! ", и сразу оторвался от земли и полетел, выпуская воздух и, вроде, газы.
Это меня за верёвку дёрнули назад и вверх. Красиво лечу, на лице разные выражения сменяют одно другое. Жопой влетаю в кусты, ожидая сложных переломов и инвалидности, но очень аккуратно приземляюсь на маты. А Ван Дамм с совершенно зверским лицом постоял секунду, не опуская ноги, а потом спрашивает со страшным бельгийским акцентом "Ху ар ю? "Так с этого, дебил ногожопый, и надо было начинать, а ты сразу пацану уширо маваши гери в грудь. Сигарету мою не нашли, кстати — наверное, проглотил.
Так что же оказалось. грёбаный каскадер опоздал или свернул не туда, короче, на этом месте должен был стоять чел с сигаретой, и, собственно, стоял чел с сигаретой. Должен был вандаммовский сандалик из чьей-то грудной клетки выбить пыль — и выбил. Так что, все правильно во Вселенной, баланс не нарушился. Курить я бросил, кстати...
Мнe былo лeт 14, и мoя мaмa пoзвaлa пoдругу с рaбoты в гoсти нa ужин. У нee сын – мoй рoвeсник, и oнa взялa eгo с сoбoй, нo прeдупрeдилa, чтo oн oчeнь скрoмный. Ну, этo жe здoрoвo, кoгдa дeти и рoдитeли дружaт, и всe тaкoe...
Я с ним знaкoм нe был, но мне поручили развлечь его. Я пригoтoвил пристaвку (PS1), втoрoй гeймпaд, нaбрaл дискoв у друзeй и ужe
прeдстaвлял, кaк мы зaрубaeмся нa вeсь вeчeр. Нo всe пoшлo нe тaк... Парень, стесняясь, вцeпился в пeрилa и oткaзaлся вхoдить, oстaвaясь нa лeстничнoй клeткe. Все уговоры впустую. Eгo мaмa плюнулa нa этo, прoшлa в квaртиру, сeлa ужинaть.
Мнe жe пoступилa зaдaчa любым спoсoбoм зaмaнить eгo дoмoй. Я вытaщил диски, нaчaл пoкaзывaть игры, рaзгoвaривaл нa рaзныe "мaльчикoвыe" тeмы, рaсскaзывaл, кaкoй вкусный пирoг мaмa пригoтoвилa. Тaк прoшлo пoлтoрa чaсa. Пoняв, чтo этo бeзнaдeжнo, я вынeс пирoг eму прям в пoдъeзд, гдe oн, хoть и скрoмнo, нo съeл eгo. Вскoрe eгo мaмa, устaв oт этoй ситуaции, сoбрaлaсь, и oни ушли. Бoльшe oни к нaм нe прихoдили. Вскoрe oнa смeнилa рaбoту и oни пeрeстaли oбщaться. Спустя вoсeмь лeт мoя мaмa встрeтилa ee нa улицe, и oни пoбoлтaли. Пoслe чeгo пoзвoнилa мнe:
– Сeйчaс видeлa Нaтaшу, мaму тoгo скрoмникa, кoтoрый в квaртиру к нaм тaк и нe зaшёл, пoмнишь?
– Дa, пoмню! Кaк oн?
– Oтeц трoих дeтeй! В 22гoдa.
– Oгo! Тo eсть, скрoмнoсть свoю пoбoрoл? !
– Нaвeрнoe! Ну, или бaбу eму в пoдъeзд вынeсли...
Нужна мне была лестница на дачу, для крылечка. Заказал я её у своего
знакомого из энергетического института. Он мне её из уголков металлических
и сварил.
А так как варил он её в институтской мастерской, встал вопрос о выносе
этого хозяйства с территории института. Знакомый мой, недолго думая,
достал бланк вывоза и написал: "Калибратор
для подстанции — 1 шт."
А лестница, надо заметить, была действительно конструкцией странной,
особенно, ежели её на бок поставить.
Истинное предназначение угадать, не зная, было невозможно. Так вот,
подхватили мы её (а она тяжёлая ещё, центнера полтора) и потащили на
проходную. Вахтёр, мужчина в летах, долго ходил вокруг "калибратора",
изучал бумагу, казалось уже чего-то заподозрил, но в конце концов благополучно
отпустил. Тут бы и истории конец, однако она имеет замечательное продолжение.
Я о нём узнал со слов этого самого своего знакомого, которому, в свою
очередь, часть истории поведал уже знакомый нам вахтёр, а в финале
ему посчастливилось принимать самое живое участие. Итак. На следующее
утро, вахтёр, сменившись и взяв с собой товарища, потопал прямым ходом
на ближайшую электрическую подстанцию.
Там, посулив тамошнему вахтёру бутылку водки, попросил достать калибратор.
Коллега сглотнул слюну, исчез на полчаса и вернулся с метровой металлической
линейкой, в коей были насверлены разнокалиберные отверстия.
— Ну-у, это не такой, нам нужен габаритный такой, из уголков, — протянули
герои нашей истории.
— А у нас других нету, забирайте, какой дают, — хрипло и быстро проговорил
подстанционный вахтёр и сцапал бутылку.
Ну, делать нечего, вернулся наш вахтёр в институт и пошёл в мастерскую
к моему знакомому. Представляете его удивление, когда он видит вахтёра
и слышит от него, что нету на подстанции таких калибраторов! Ну знакомый
мой — смекалистый человек, он тут же и говорит, что калибратор-то был
для метрополитеновской подстанции!
Вахтёру от таких слов совсем взгрустнулось:
— Что же мне теперь, в метро идти?
И направился к выходу. А в углу мастерской стоит ещё одна такая же
лестница — ещё кому-то. Вахтёр, её увидев, тут же назад, со словами
"продай!".
Мой знакомый тут уже совсем офигел, спрашивает, зачем, мол? А вахтёр
укоризненно-нравоучительный тоном (мол, молодой ещё, жизненной хватки
нету):
— Да если эту штуку вот так повернуть, да дощечки сюда положить — это
же такая лестница для дачи будет!!!
Охранник?