Еду сегодня в метро, а рядом сидит дед, двадцатого года рождения,
и что-то бурно рассказывает своей спутнице, тех же лет.
Понравиться ей хочет. Шутит, улыбается. Вдруг разговор у них зашел о мытье - то ли себя самого, то ли овощей. Не суть. Но под это дело дедусь вспомнил историю. Дело было в Японии, по время войны, нашей с ихними. "Стоим мы, заначится, в каком-то селе. А у японцев вино есть такое — саке называется. 33 градуса" — говорит дед. Мне уже весело. Крепкий дедусь. 33 градуса ему вино. "А в селе том был один колодец, с непроверенной водой. И говорит наш капитан: "Пока воду не проверят — даже не подходить." Так и приходилось умываться этим вином" — подвел дед конец рассказу. А потом помолчал секунд двадцать и добавил: "Большая с%ка был наш капитан". |
Лучшие истории | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
- вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Эта печальная история произошла с моим знакомым Славой — очень хорошим сыщиком. который на время стал (прости, Слава!) совершенно никудышным участковым. Продался Слава за новую звездочку на погоны, которая на старой должности ему не светила. И вот в первый день Славы на новом поприще…
С утра Слава обходил подведомственную
И вот на горизонте показался Слава в своем обычном оперском прикиде – джинсы, панк-рокерская футболочка, стильные кроссовки, прическа типа "конский хвост" и впридачу небритый как кактус. Слава уже собрался приступить к приему граждан, но в опорный пункт его не пустили. Первой взвилась некая тетка, жертва излучателей КГБ:
— Ты куда это, молодой человек! Здесь очередь! – и отбросила Славу на исходные позиции.
Прочие посетители поддержали почин. Робкие Славины объяснения никто слушать не захотел. И если раньше Славу только радовало, что его никто не считает ментом (кое-кто даже на зоне до сих пор сомневается!), то теперь его незаметность превращалась в проблему. В конце концов Слава решил подождать, пока крикуны успокоятся, сел на лавочку, достал газетку и начал читать… Через час за Славой настроилась к участковому вполне приличная очередь, народ громко роптал на загулявшего участкового, люди вытягивали шеи, озирали окрестности и спрашивали друг у друга: "Ну когда же? Когда?!" На это вопрос Слава с достоинством отвечал: "А кто ж его знает? Навряд ли до вечера появится!". Новая служба начинала ему нравиться.
Однако идиллию прервал начальник Славы, которого приволокли на опорный пункт возмущенные посетители. Он выдернул Славу с лавочки, впихнул в помещение и поинтересовался:
— Ты тут псих или придуриваешься?
— Псих, конечно! — чистосердечно покаялся Слава.
— Ну тогда начинай прием и больше в таком обезьяньем виде не разгуливай! — и начальник исчез.
Это последнее требование Славу доконало. Несколько дней спустя он навсегда покинул окаянный опорный пункт и вернулся в розыск. И даже звездочку все-таки получил — правда, не от начальства, а от модератора одной из ФИДОшных конференций, где поделился своей бедой (то ли black.log, то ли sex.adv…)
Мама моей знакомой полвека назад поехала поступать из глубинки в ростовский университет, в соответствующем очень юном возрасте. Не помню уж зачем она остановилась по пути в Таганроге, как тогда часто водилось почти без денег, но с билетом – в Ростове её встречала родня. Погуляв по пыльному Таганрогу весь день, уже под вечер в местном автобусе
Пропустив типа мимо ушей его заманчивое предложение, девушка весело заметила, что это же ж сколько столетий надо выращивать такую породистую плесень, чтобы из неё получилось что-то вкусное. Кавказец расхохотался и заявил, что плесень в дорогих сырах самая обыкновенная, всё дело в сыре и в технологии. Вот тут в её голове и прозвенел первый тревожный звоночек на это откровенное враньё. Но мужчина был в возрасте и выглядел очень положительно. А потом всего за пару остановок произошёл наверно сеанс гипноза – она разглядела его медальный облик, статную значительную фигуру, жаркие глаза, трагические складки у губ, и была просто зачарована его речью. Они разговорились и долго гуляли потом по вечерним улицам вокруг обещанного спецмагазина, о котором она уже почти забыла.
Но глядя в её сияющие глаза, темпераментный кавказец вдруг прокололся – его просто понесло. Он рассказал, что работает секретным авиаконструктором, но толку в этой секретности нет никакой, потому что всё равно его работы всю жизнь не идут в серию и поэтому неизвестны.
Услышав это, девушка очнулась, глянула на часы и спросила насчёт обещанного сыра – её поезд скоро отправлялся. Мужчина нырнул в магазинчик, больше похожий на товарный склад, и вернулся оттуда сияющий с небольшим кругом сыра, по виду действительно свежего. Забрав сыр, девушка застенчиво поинтересовалась, женат ли он. "Нэт, нэ женат! " — с ходу растерянно ответил мужчина. Это был провал – вопрос девушки был контрольным выстрелом. Незнакомец выглядел ухоженным, опрятно одетым и вообще победителем женских сердец. Наскоро распрощавшись, она уже в поезде с сыром в зубах принялась повторять приготовленную к поступлению в университет басню "Сыр выпал, и с ним была плутовка такова…". Тут она рассмеялась – стремительно покинутый блатной кавказец действительно походил при расставании на нахохлившегося озадаченного ворона.
Так бы и осталась эта история в тихих семейных анналах, да ещё и не моих, но недавно я случайно увидел одну телепередачу и по свежим следам порылся в гугле. Как осторожно выражаются журналисты, девушка тогда встретила "человека, очень похожего на" Роберто Бартини. Этот человек, разговорившись, мог много ещё чего ей рассказать – что он например итальянский барон, отдавший всё своё состояние в размере десяти миллионов долларов в помощь голодающим советской республики. Как ни странно, и это было чистой правдой. А насчёт своих авиаразработок он поскромничал – из шестидесяти его моделей одна в серию всё-таки пошла.
На ней были установлены мировые рекорды скорости, и построены шестьсот бомбардировщиков этой серии под именем ЕР-2, которые с начала войны до её конца бомбили Берлин. Бомбардировщик был этот настолько секретен и выглядел настолько необычно, что при аварийных посадках его время от времени сбивали наши. Сам конструктор тоже выглядел необычно и эффектно
– в него часто влюблялись. Как и его самолёты, Бартини тоже сбили наши – перед войной ему влепили сталинскую десятку, которую он отсидел от звонка до звонка. Многое из того, чем мог бы похвастаться этот человек, девушке в то время рассказывать было вообще бессмысленно – другой совершенно секретный конструктор Сергей Королёв считал его своим учителем, и однажды сказал: "Без Бартини не было бы спутника". После отсидки Бартини был отправлен именно в Таганрог, где действительно ездил довольно долго на общественном транспорте. В автобусе он никогда не садился, несмотря на возраст. Окончательно меня добил поиск на тему дорогих итальянских сыров с плесенью. Плесень эта, как выяснилось, самая обыкновенная. Она действительно берётся прямо из воздуха, как и вся тюремная гниль, обрушенная на этого человека — всё дело, оказывается, в самом сыре…
"Если бы мошенники знали все преимущества честности, то они ради выгоды перестали бы мошенничать"
(Франклин Б.)
В славном городе Истанбуле жил-был семилетний мальчик по имени Юзман, жил и сколько себя помнил, мечтал о велосипеде.
Ездить-то он кое-как научился, урывками, пока его дружки-велосипедисты, накатавшись
Но свой – это свой и ничего на свете не может быть лучше своего собственного велика, особенно если тебе семь лет.
Вот и папа твердо обещал купить через год, ну, может через полтора-два, не позже, а пока Юзман тяжело дыша бегал за своими друзьями-велосипедистами, в надежде, что рано или поздно они устанут, устроятся отдыхать в тенек под деревом, тогда может быть и ему дадут кружок проехать.
Но, к сожалению, первым, почему-то уставал сам бегун.
А еще мальчику хотелось сдать главный велосипедный экзамен, без которого никто из пацанов не мог себя считать настоящим велосипедистом, даже если у него целых четыре велика.
Экзамен был незамысловат, но смертельно опасен:
Подняться на самый верх их узкой, старинной улочки и разогнавшись со всей дури, без тормозов съехать вниз. Там, внизу, дорога нежно подхватывала смельчака и плавно поднимала его на противоположный высокий конец улицы, где гонщик сам собой благополучно останавливался, если конечно по дороге он не приобретал черепно-мозговую травму открытого образца, ведь скорость внизу под восемьдесят, да и тротуарная плитка таила в себе массу неожиданных сюрпризов.
Жуткое дело.
А вот хитрецы, которые незаметно пользовались тормозами, вычислялись очень просто — они голубчики никак не могли доехать до самого верха не работая педалями.
Итак, у Юзмана было две мечты: велик и сдача уличного экзамена.
С первым понятно – когда отец купит – тогда и купит, но и со вторым выходила загвоздка — кто же в трезвом уме одолжит свой родной велик, чтобы назад получить металломясолом?
Но однажды мальчику неслыханно повезло, поздно вечером, он у своего дворового друга, все же выклянчил велик до завтрашнего утра.
Юзман не спал почти всю ночь, ворочался, вглядывался в темное окно, сотни раз в своей голове прокручивая завтрашний подвиг и уже в пять утра, с чужим великом стоял на самом верху улицы.
Вокруг тишина, ни прохожих ни машин, как раз то что нужно для экзамена.
Пробный заезд с постоянным притормаживанием прошел не плохо, но скорость совсем не космическая.
Время шло и город вот-вот начнет просыпаться, оттягивать было некуда.
Пора.
Космонавт нажал на педали и начал мощно ускоряться.
Пройдена точка возврата, теперь тормоз мог бы только приблизить полный крах.
Велик дико подбрасывало и мотало, но храбрый космонавт из последних сил, все же умудрился удержаться в седле, а вот и долгожданный финиш.
Экзамен успешно сдан (жаль, что без свидетелей)
Нашего полку прибыло!
На трясущихся от радости и адреналина ногах, Юзман снова отправился к месту старта, чтобы закрепить успех и вдруг среди пустой дороги увидел одиноко лежащую новенькую бумажку недетского достоинства — целых 100 лир.
Никогда раньше мальчик и в руках не держал таких денег – это же целый велосипедный руль, или даже колесо.
Поднял богатство, посмотрел по сторонам, аккуратно сложил пополам и спрятал в самый надежный карман на пуговке.
И тут до Юзмана дошла абсолютно логичная мысль — а ведь он сегодня, тут проезжал уже не раз, и медленно и быстро и не мог бы не заметить светлую бумажку на темном асфальте.
Никаких прохожих тоже не было, так откуда же взялись эти фантастические 100 лир?
Правильный ответ пришел просто и легко — это награда Всевышнего за беспримерную велосипедную храбрость и безбашенность на экзамене.
Вдохновленный такой похвалой самого Всевышнего, мальчик сломя голову помчался к месту старта.
Разгон, ветер в ушах, тряс@чка, и снова успех!
Чемпион бросился к тому же месту и о чудо… Примерно там же, лежала новая столировая денежка, с которой загадочно улыбался Ататюрк.
В третий раз мальчик спускался с горы уже изрядно подтормаживая, но не потому, что струсил и уж больше не желал рисковать своей жизнью, конечно нет, он просто очень хотел собственными глазами увидеть, как Аллах положит ему на асфальт новую купюру.
А вы бы разве не хотели это увидеть?
Но чуда не произошло, никакой награды на асфальте не оказалось, да и за что награждать? Подумаешь, съехал не спеша по улице, да еще и постоянно озираясь по сторонам.
Нет, тут нужна была запредельная скорость и смертельный риск.
На этот раз Юзман решил съехать по той части тротуара, где поджидали два очень коварных трамплинчика.
И опять получилось.
Кое-как удержался, чтобы не приземлится отдельно от велика, но ведь удержался. Никто из мальчишек до него не ездил по такому опасному маршруту.
Но не это тогда волновало нашего турецкого чемпиона, бросив все, Юзман сбежал вниз и чудо, естественно повторилось!
Всевышний просто ошеломил мальчугана своей бесконечной щедростью — на асфальте лежал не один, а целых два Ататюрка.
Тем временем город, разбуженный голосами муэдзинов, стал потихоньку просыпаться и оживать, проехала машина, еще одна, на улице появились первые прохожие.
Волшебная сказка закончилась, но деньги-то остались, да еще какие. Вот они, тут, в кармашке, ровно четыре штучки.
Мальчик закатил велосипед в подъезд приятеля и скорее помчался домой.
Дома разбудил отца, мать, сестер, вытащил деньги и с горящими глазами стал рассказывать о дикой скорости, успешно сданном экзамене и встрече с самим Всевышним.
Обескураженный отец покрутил деньги в руках, переглянулся с матерью, почесал затылок и тяжело задумался.
Не то что бы он не верил в безграничную щедрость и платежеспособность Аллаха, но все же, все же…
Прошло несколько дней.
По вечерам после работы отец ходил по улице, говорил с соседями, играл с мужиками в нарды, выспрашивал — кто что знает? И наконец выяснил, что у одной древней старушки, живущей в полуподвале, на днях украли кучу денег, но что самое странное, всего у нее денег было шестьсот лир, из них четыреста украли, а двести почему-то оставили, не взяли. Может старость пожалели?
Хотя, если честно, то старушка и сама виновата, кто же оставляет деньги на подоконнике, да еще и у открытого окна…?
Не долго думая, отец Юзмана организовал большой следственный эксперимент, на который собралась вся улица.
На бабкин подоконник положили стопку денег, нашли велик и взволнованный ответственным моментом Юзман у всех на виду разогнался и лихо промчался мимо открытого окна…
Как и следовало ожидать, произошло "чудо" — потоком воздуха с подоконника подхватило 100 лир и послушно унесло вслед за "Шумахером"
На этом эксперимент был окончен, все деньги были тут же возвращены законной владелице и довольный народ, задорно пощипывая грустного гонщика за щечку, потихоньку разошелся по домам…
…Через неделю, в квартиру Юзмана нахально постучали, на пороге стоял усатый мужик, сын той самой потерпевшей старушки. Ко всеобщему изумлению, он вкатил через порог ослепительно-шикарный горный велосипед, не новый, но вполне рабочий и к тому же головокружительно дорогой. Гость звякнул звоночком и сказал:
— Сын уехал учиться в Анкару, так зачем же добру зря пропадать? Забирай, Юзманчик и катайся, теперь он твой…
Эту историю я слышал от одного из представителей региональной элиты, перебравшегося впоследствии в первопрестольную на ПМЖ.
Дело было в конце 90-х. Тихий российский регион, региональный центр, крутая по местным меркам гимназия, выпускной класс. Подчеркну — город из "невоенных", в плане -количество находящихся
Кроме рассказчика, в классе также учился сын местного авторитета — минигарха областного пошиба. Парень был крайне шебутной, регулярно выдавал всяческие финты, не ходил на уроки и не поддавался воспитанию. А отчислить не могли по понятным причинам.
Они с ним регулярно общались, курили вместе за школой. В общем, однажды рассказчик приходит за школу, прогулявший первые 2 урока блатной спрашивает, типа, что нового, и тот говорит, что в соседний выпускной класс пришли 2 офицера, только что из Чечни, и активно агитировали идти после выпуска из школы в училище "становиться настоящими мужиками". Напомню, город невоенный, и обстановка крайне тихая, о войне слышат, но больше по телику, бандитизм по причине отсутствия крупных предприятий -тоже на низком уровне. Наш блатной начал сильно сомневаться, что "офицеры настоящие", и настаивал на том, что это "ряженые хрены из военкомата разводят". На все увещевания про ордена и медали отмахивался на тех: щас "все покупается, все продается". Проспорив всю большую перемену, рассказчик и блатной сошлись на том, что блатной "особым способом" проверит офицеров, а рассказчик засвидетельствует.
В общем, на следующем уроке, в класс зашли 2 мужика около 30 с хвостиком, с суровыми и спокойными лицами, и начали рассказывать про Родину. Ребята очень внимательно их слушали, в классе тишина, уважение на 100% — настоящие боевые офицеры, только что из горячей точки. И вдруг – в открытое окно второго этажа, на котором находится класс, влетает боевая граната оборонительного действия, в народе "лимонка". По открывшемуся после прецедента совпадению, именно в этот момент по улице вдоль школы шел местный торговец с рынка, имеющий весьма характерную внешность. И именно его, а не бросавшего блатного увидел в окне молниеносно посмотревший в него офицер. Дальнейшее было вполне предсказуемо для тех, кто "в теме". Ближайший к гранате офицер бросился на неё телом, а второй через долю секунды выпрыгнул в окно и догнал нашего торговца- горемыку.
Граната, разумеется, была муляжом. Достать который в этом городе мог разве что этот блатной, да и тот купил её с рук в столице, будучи там проездом. Гостю с гор досталось крепко, но прощения просили у него потом всем руководством части. Парня с позором таки отчислили, а батя, замяв дело, после школы отправил его…. Да, правильно, В АРМИЮ!