Это был поучительный урок, который мне и моим одноклассникам подарила жизнь, году этак в семьдесят восьмом.

Наш учитель истории внезапно понадобился где-то прямо посреди четверти, и мы, естественно моментально расслабились, ибо тётки исторички в школе были куда мягче Сан Саныча.

Однако, директор проявила удивительную расторопность и практически

Произошла эта история лет 30 назад. Рассказывал приятель, которому, вроде как, рассказала сама потерпевшая. Попала как-то очень милая девушка в больницу с аппендиксом. Девушка воспитывалась в очень приличной семье и в области нецензурных выражений просвещена была очень неважно, лучше сказать, была совершенно не просвещена:) так же о ней стоит добавить, что она ко времени данной истории была курсе на 3 мединститута, о чём она и поведала соседкам по палате, а лежали там женщины разных возрастов и с разными болячками. Короче, по ходу общения выяснилось, что изучает она латынь, и стали к ней приставать, как будет то, как будет сё. Ну, и разумеется, дошло дело до половых органов (как же без этого). Ну, она им и выдала всё, что знала. После чего кто-то заметил, что по-русски оно и привычнее, и благозвучнее (о вкусах не спорят). После чего эта милая девушка задаёт кульминационный вопрос: "А как по русски?". После этого палата не могла успокоиться минут десять, хрюкали даже те, кому это было больно:)

Дело было на военке. Писали контрольную по топогеодезии — единственную за весь семестр. Т. е. , именно оценка по этой контрольной и будет определять общую оценку по всему курсу. Я думаю, не стоит объяснять любовь студенчества к военной кафедре. Дополню только, что военная кафедра помещалась за городом, на другом берегу реки, в лесу. Доехать до неё можно было лишь ОДНИМ маршрутом автобуса, который в зимнее время ходил крайне нерегулярно. Народу в него набивалось — как снега в тайгу. Да и пройти в неурочное время на эту самую кафедру было затруднительно — секретность ведь! Т. е. , если контрольную не напишешь на 3 балла — готовься к худшему. А теперь — сама история.

Написали мы треклятую контрольную и, замерев, ждём оценок. Материала никто, разумеется, не знал, поэтому тишина мёртвая. Наконец, майор, откашлявшись, начинает с начала списка. "Андреев — три! "О, блаженство! Андреев орлом глядит на нас, улыбаясь. Остальные завидуют. "Антонов — три! "Та же реакция. Двоек пока нет. Вдруг раздаётся "Асанов — два!". Мёртвая тишина. И тут с задней парты раздаётся крик отчаяния и боли, крик глухаря, подстреленного на взлёте, охотника, угодившего в собственный, но медвежий капкан. "[м]лядь!". Даже в те времена подобными словами на занятиях не бросались. Но майора, похоже, проняло и он, неожиданно подобревшим голосом (а может с ними только так и надо? !) роняет: "Ладно, три".

Давным-давно, еще когда у меня сын был маленький - только научился говорить, читали мы с ним одну книжку — там были собраны разные прибаутки, поговорки, скороговорки с красивыми картинками. Одна скороговорка ему понравилась: "цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла".

И картинка к ней прилагалась: вся из себя больная и чахлая цапля с курительной трубкой в клюве. Естественный интерес малыша: "А почему цапля сдохла?". Объяснили мы ему, что много курила — вот и сдохла. Он, как оказалось впоследствии, очень хорошо это понял и запомнил.

И вот, идем мы с ним в детский сад, а перед нами в 3-х метрах мужик, видимо, на работу.

Достает пачку "Беломора" и закуривает. Тут мой спиногрыз и заявляет:

— Вот дядя курит — он, наверное, скоро сд@хнет!

Я — в ауте. А этот дядя от смеха чуть беломорину не проглотил.