жившему в большом доме.

Старик встретил девушку приветливо, отвёл большую и светлую комнату, помог с вещами, показал, что да где..

К вечеру дед накрыл стол и пригласил гостью к самовару. Сидели долго, разговаривали, пили чай с вкусными вареньями и когда стемнело, девушка поблагодарив деда хотела встать из за стола, но не тут-то было..

Увидев, что девушка хочет уйти дед спросил: — Ну раз попила чаю, теперь показывай [п]опу!

Девушка онемела, ноги от такого аж к полу приросли, а дед глядя ей так приветливо в глаза, ну что, [п]опу покажешь али ещё чаю?

Девушка растерявшись и не зная даже что ответить и делать, еле молвила — можно ещё чаю..

Дед налил стакан чаю и продолжил разговор о бытие житие, о селе, о своей покойной бабке.. Говорил спокойно и доброжелательно и девушка успокоилась и стала думать, что ей показалось или послышалось и вновь поблагодарив хотела уйти из за стола, как вдруг чётко и ясно услышала: — так [п]опу-то показывать будешь?

Советская девушка, комсомолка, отличница, даже не целовалось никогда и вдруг ТАКОЕ!!

И девчонке стало страшно, напротив неё сидел хоть и довольно старый, но крепкий и большой дед и хлебая кипяток чая, со зловещей, как показалось девушке, улыбкой, смотрел на неё..

Ну что [п]опу, аль ещё кружку чая?? Девушка обречённо вздохнула и пискнула — чаю..

"Крепкая однако" сказал дед и налил её ещё одну большую глиняную кружку чая..

Девушка сидела пила чай и слёзы потекли у неё из глаз, третья кружка просто уже не лезла в горло, но девушка отсрочивая постыдный акт из последних сил глотала через силу глоток за глотком..

"Ох милая вижу совсем утомилась", вдруг сказал дед и допив свою кружку, перевернул её и поставив донышком наверх сказал: — "ну вот чаю попили, а теперь и почивать можно.. "

Как оказалось, в том селе "показать [п]опу" — это старый обычай у хозяев и гостей переворачивать кружку показывая уважение, что мол всё выпил до конца и вкусно было, спасибо вам за угощение...

А донышко — та самая [п]опа...

Вот такой первый урок получила учительница в том старинном селе, потом их ещё много было, но этот она запомнила на всю жизнь..

семидесятых. Скромная женщина, бухгалтер. Возраст — под сорок, живёт в комнате, в коммунальной квартире.

Зарплата небольшая, на самое необходимое хватает, но и только. С принцем на белом коне не срослось, а когда возраст вышел, оказалось, что и остальных мужиков уже расхватали. Так и осталась одинокой – жизнь потихоньку проходит, а она плывёт по течению от выходных до выходных, от получки до получки. Звёзд с неба не хватает, ни на что особенное уже не надеется.

Наступает очередная осень, она вынимает из шкафа тёплое пальто и понимает, что ещё один сезон его уже не относить – неловко. Слишком поизносилось. Рукава вытерлись, подкладка прохудилась – в таком стыдно по улице пройти.

Сбережений у неё нет, а новое, приличное купить – это рублей сто, не меньше. Посидела, поплакала. Ну, что делать, чтобы что-нибудь купить, надо что- нибудь продать. Из ценного было у неё две вещи – от бабушки в наследство достались. Сервиз кофейный из настоящего фарфора и колечко.

Сервиз слишком жалко, а колечко – кто его знает, дадут за него вообще что- то? Пробы нет, так, клеймо какое-то непонятное, металл светлый, не поймёшь какой, но вроде не серебро, камушек розовый. Старинное, видно.

Принесла на работу, показала в бухгалтерии – тётки, как думаете, можно продать?

— А сколько ты хочешь?

— Ну, не знаю, рублей сто пятьдесят, может двести?

— Вот что. Рублей сто я дам, но пойдём в ломбард, пусть там оценят.

И пошли они в ломбард. Оценщик вначале даже смотреть не захотел – пробы нет, какой ещё драгоценный металл? Какой драгоценный камень? Тащат всякую дрянь, работать мешают…

Потом взял лупу, рассмотрел клеймо повнимательнее. Потом ещё внимательнее.

— Вот что, женщина, подождите-ка, я сейчас к заведующему…

Через пять минут выходит – пройдите, говорит в кабинет, с вами поговорить хотят.

Тут приятельница её, что сто рублей готова была отдать, зашептала – "Пошли отсюда, бери кольцо и пошли, я тебе сто пятьдесят дам".

Видать почуяла что-то.

В кабинете заведующего сидит вальяжный мужчина южной национальности в лайковом пальто, заведующий смотрит на него подобострастно, обращается по имени-отчеству, получая в ответ "Помолчи, Славик".

— Гражданка, говорит кожаный, если я не ошибаюсь, а ошибаюсь я редко, это кольцо может стоить довольно дорого. В общем так – достаёт из кармана пачку денег – я вам даю за него тысячу рублей, не отказывайтесь.

У неё появляется слабость в ногах. Такие деньги она и в кино не видела.

— Отдайте мне кольцо.

— Две тысячи, больше нет с собой-

— Отдайте мне кольцо!

— Славик, у тебя в кассе сколько? Подкинешь? Хорошо, три тысячи пятьсот – но это окончательно.

— ОТДАЙТЕ МНЕ КОЛЬЦО!

Приятельница, которая подслушивала за дверью, уже искусала себе все локти.

Кольцо возвращают. Дают адрес и телефон – сходите, говорят в Эрмитаж, там экспертная комиссия оценкой занимается – если они подтвердят происхождение, вас ждёт сюрприз.

— Но только не обижайтесь, если подтвердят, то продать это кольцо вам уже не удастся, так что подумайте, может быть возьмёте деньги сейчас?

Деньги она не взяла, и перепуганная удалилась. А на следующий день пошла в Эрмитаж.

Комиссия происхождение кольца подтвердила.

Чтобы не терзать читателей неопределённостью – Екатерине второй, на юбилей был подарен уникальный ювелирный гарнитур – колье, диадема, серьги и два перстня – малый и большой. Сделано всё было из сплава золота с платиной – что по тем временам было революционно. На гарнитур пошли уникальные камни – бриллианты чистой воды, но розового оттенка. И больше в мире таких камней не осталось.

Малый перстень считался утерянным, но тем не менее присутствовал во всех исторических каталогах. В каталогах Сотби и Кристи его стартовая цена была обозначена в шесть миллионов фунтов стерлингов.

Когда она пришла в Эрмитаж за вердиктом, её уже ждали неприметные граждане в скромных костюмах – с удостоверениями госбезопасности.

— Вот что, гражданка. Кольцо принадлежит вам, и не вернуть его мы не можем, но должны предупредить – если вы его сейчас заберёте, с этой минуты за вами будет установлено наблюдение. Продать вы его не сможете никому и никогда. А попытка пробраться за границу, чтобы продать там – за полную объявленную стоимость — будет расценена, как измена Родине, со всеми вытекающими последствиями.

— Но есть другой вариант. Вы сейчас подписываете дарственную Эрмитажу, и кольцо остаётся здесь, в хранилище. Вам за это – единовременная выплата в пять тысяч рублей, двухкомнатная квартира в приличном районе, и пожизненная персональная пенсия – двести рублей в месяц.

— Принимайте решение. Мы ждём.

Разумеется, она подписала. Кольцо осталось в музее. Что было дальше, история умалчивает — информация о сюжете была получена только из Эрмитажа.

Хочется верить, что она сумела правильно распорядиться своей пожизненной рентой, потому, что когда в девяностые эти деньги обесценились, ей было ещё только за шестьдесят…