Как-то читал книжку о примерах возможностей человеческого организма в экстремальных ситуациях. Так сказать сверхвозможностей. Запомнились рассказы о том, как во время Отечественной войны случился пожар на торпедном катере и один матрос средней комплекции сам выбросил через борт торпеду, весом триста килограммов, чем спас всех от взрыва. Описан также интересный случай, произошедший в одном из донских хуторов – там одна бабуля восьмидесяти лет, совсем уж собралась уходить в мир иной.

Уже отпел её батюшка, приглашённый из станицы, привезли готовый гроб.

Рядом с ней тихо шептались, такие же древние соседки – подружки. Шла жатва, весь народ был в поле. И вдруг с поля приехали со страшной вестью – дочь этой самой умирающей бабули, каким-то образом попала под косилку и погибла. Умирающая тут же поднялась, засуетилась по хозяйству и прожила ещё двенадцать лет! Как сама говорила – внуков надо было растить.

А вот случай, произошедший со мной.

Отдыхали семьёй в Новороссийске. Каждый день на пляже. От берега уходит в море пирс метров на тридцать-сорок. Шириной метра три. Высотой над водой чуть более метра. Эта каменная дамба настолько обросла скользкими моллюсками и водорослями, что попасть на неё можно если не с берега, то только по ржавой металлической лестнице, в конце этого пирса где, обычно, ныряют отдыхающие.

Пирс этот с утра замощен загорающими телами.

Учу дочку плавать и не бояться воды. Ей шесть лет. Ума у нас примерно одинаково.

Я нахожусь в воде где-то возле середины пирса. Глубина около двух метров. Подсаживаю дочку на пирс и она прыгает ко мне в воду. Дав погрузиться, подхватываю её и опять высаживаю наверх. Игра ей начинает нравиться и осмелев, она уже прыгает ко мне с небольшого разбега.

Постепенно народ ищет тень и покидает пекло. Пирс наш опустел.

Возможность для разбега увеличилась. Прыжки стали дальше, я уже подхватываю дочку метрах в двух от пирса. Дочь пятится для очередного разбега и… задом падает на другую сторону пирса.

Этот страх и боль передать невозможно. Плыть до лестницы – долго. До берега, до небольшой глубины, а потом по рваным скользким валунам на четвереньках, наверное, ещё дольше. Рвусь напрямик к молу, что-то меня моментально выбрасывает наверх, и я прыгаю к дочери на другую сторону.

Плачу и целую её, а она торопит: — давай меня наверх, я теперь на другую сторону упаду.

Под вечер, большой компанией, с того же места пробовали повторить мой трюк.

После многочисленных попыток выразили общее мнение — это невозможно!

Почти два месяца назад потеряла сознание и ударилась головой, затем снова потеряла сознание. Постоянные головокружения вплоть до невозможности ходить, когда все вокруг гаснет и сильные боли. Прошла кучу обследований, врачи ничего серьёзного не нашли. Говорят о стрессе и перегрузе, переживаний, интенсивных нагрузок и недосыпа действительно

Недавно произошел весьма своеобразный момент, во время акта вернулись домой родители парня, тогда он зажал мне рот рукой и издевающимся тоном прошептал: "какая жалость, теперь тебе придется сдерживать себя, ведь иначе нас могут услышать", при этом ускоряя темп. Кончила мгновенно.

Мешочник — Дед Мороз

Сразу напишу, что история ниже грустная, хотя и предновогодняя и с хорошим концом.

После Гражданской войны старшая сестра давала моему деду Никите [тогда ещё юнцу] и кров и еду. Потом она с со своей семьёй осталась в Поволжье, а Никита с женой перебрались в Центральную Россию. А потом был Голод [1]. Страшный.

Дядька — военный нейрохирург. Прошёл Чечню, рассказывал, что однажды привезли парня: половины костей черепа нет, мозг наружу, собирали его почти сутки. Закрыли титановыми пластинами всё, что смогли, но кожи не хватало сверху покрыть. Думали-думали, пацан лопоухий, срезали часть тканей, подкроили, затянули, в общем. Спустя пять лет этот парень нашёл моего дядьку, упал в ноги с благодарностью, но не за спасённую жизнь, а за операцию на ушах, комплексы из-за которых ему мешали наладить личную жизнь.