Современный левый дискурс много внимания уделяет эмпатии.
Но в данном случае имеется ввиду не эмпатия к человеку и даже не эмпатия к его чувствам, а эмпатия к чувствам больших групп людей: по расовому, гендерному и прочим признакам.
В этом тоже не было бы ничего плохого, но зачастую речь идёт о надуманных чувствах этих групп, для поддержания нарратива.
Мои дети учились в школе с именем города: Vaughan Public School. Школа славилась тем, что в ней учились дети всех этнических бэкграундов. Конечно, у детей бывали конфликты, но ни разу на национальной / расовой почве. У нас дома постоянно бывали их друзья: с Ямайки, Кореи, Индии, Китая...
Недавно, кто то в министерстве решил, что Benjamin Vaughan был расистом, и школу надо переименовать, чтобы не оскорблять чувства чёрных детей. Излишне говорить, что ничьи чувства за десятки лет существования школы оскорблены не были. Но вот теперь расовая проблема в школе встала в полный рост, начались конфликты на расовой почве, смешанных компаний больше не существует.
И это — не случайная глупость отдельного чиновника, так как подибные переименования, сносы памятников, и т. п. сейчас происходят по всей Америке и Канаде. Это именно и есть современный левый дискурс: проявление эмпатии к несуществующим чувствам групп людей. Возможно, это делают по глупости, но, по-моему, это осознанная провокация для разжигания расовой розни.
| 25 Oct 2020 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Каждый год на Аляске бьются легкомоторные самолеты. То в тумане за верхушки елей зацепился, то ошибка пилота, то отказ системы, а то и вообще никто ничего не понял, но самолет на дне озера. В прошлом месяце охотники набрели на обломки самолета, висящего кусками на деревьях, который пропал в 2008 году, под обломками растасканные
История точная, конкретная, потому что ее рассказывает не абы-кто, а космонавт Алексей Архипович Леонов, замечательнейший, уникальнейший человек, я сам немного лично, вживую, был с ним знаком, поэтому отвечаю за слова. А история из книги "Время первых", сама книга написана несколько сумбурно, редакторы-корректоры не исправили множество
Прочитал, только что, историю о водителе, который подобрал женщину с детьми, презрев вопли жены своего начальника.
Вспомнилась история, которую рассказал как-то муж моей мамы. Он москвич, 1932 года рождения. В августе 1941 года, вскоре после того, как немцы начали бомбить Москву, их класс вывезли куда-то в пионерский лагерь, где-то неподалёку от Ясной Поляны. Прожили они там пару месяцев, а в октябре 1941 года немцы прорвались туда... Бывшие с ними воспитательницы метались в панике и не знали, что делать, когда директору лагеря, удалось тормознуть какой-то штабной(?) автобус. Бывшие в нём военные выслушав его(её) и коротко переговорив между собой, стали быстро закидывать ребят в автобус и велели солдату-водителю гнать изо всех сил... А сами остались там... Прикрывать... Ещё он рассказывал, что километра через полтора, метрах в 300 от дороги, по которой они ехали, появилось несколько танков, судя по всему немецких, в одном из которых повернулась башня, а из люка высунулся танкист, но стрелять, почему-то не начали...
А военные наши остались там, умереть за абсолютно чужих и незнакомых им детей...
Был у меня приятель Жорик (увы, ныне покойный). Дружили наши родители. Чаще бывали в гостях у них, т. к. у нас комната в коммуналке, а у -них полдома в Шувалово (Ленинград, 50е годы). Был у них бесподобной красоты китайский чайный сервиз, прозрачный фарфор с позолотой. Его демонстрировали, но чай из него никогда, на моей памяти, не пили. Шло время, мы с Жориком не то, чтобы дружили, но встречались с удовольствием. Мы стали взрослыми, женатыми, у него рос сын, у меня -доча. Разница в возрасте -7 месяцев. Были мы с женой и дочей как-то в их краях, ну, и зашли к ним в гости. Сидим, общаемся, дети 3х- 3,7лет бегают, орут-всё, как положено. И вдруг мы разом насторожились, т. к. стало тихо. Это не к добру. Открываем дверь в комнату, а эти чертенята строят из дорогущего китайского сервиза пирамидку!!! Чашечка-блюдечко, чашечка-блюдечко! Жена Жорика, тихо ойкнув, стала сползать по стене. У нас хватило ума не зашуметь на них, а тихо подойдя, отстранить от постройки и её осторожно разобрать. Вывод; Если дети затихли, бросай всё и беги выяснять, почему. Аут.



