История будет про сердце. Но не про любовь — про ишемию. Хотя кто знает, может и про любовь.

Звонок. Утро, кофе ещё не успел нагреть. Голос диспетчера будничный:

— Пациент, мужского пола, лет шестьдесят, боли за грудиной, иррадиация в левую руку, холодный пот, по ЭКГ элевация ST.

— Везите, — говорю.

— И на гепарин уже сажайте. И нитрат под язык суньте.

Пока они ехали, я накатил эспрессо и приготовился к очередному остроишемическому приключению. Скорая прилетела, как положено, с мигалками и лицами, потерявшими всякий интерес к романтике.

И вот его вкатывают. Мужик. Красный как рак. Орёт на весь приёмный:

— Да вы чё, с ума сошли?! Какой инфаркт? Я просто на жену орал!

— Серьёзно? — спрашиваю.

— Да! Она мне утром давление подняла. Сказала, что я белье не так развесил!

Жена, к слову, шла следом, выражение лица у неё было как у человека, который может и дефибриллятор без повода применить.

Тем временем ЭКГ подтверждает: переднеперегородочный инфаркт миокарда. ST — выше крыши. Тропонин в небесах. Давление 160/110, тахикардия, ЧСС 160, дыхание учащенное, сатурация 96%, но с натяжкой. Классический STEMI.

Я ему:

— Уважаемый, у вас острый трансмуральный инфаркт миокарда.

А он мне:

— Да не может быть! Я всегда был гипертоником компенсированным!

Пока суть да дело, начинаем тромболизис. Альтеплаза капает, резиденты суетятся. А он лежит и возмущается:

— Вот скажите мне, доктор, а это точно не из-за того, что я съел на ночь шесть хинкали?

— Неа, — говорю.

— Это из-за того, что вы их ещё и запили бутылкой текилы, а также ругались и забыли принять бисопролол.

Он помолчал. Потом:

— Ну хоть не ковид…

Инфаркт у него оказался классический, хоть и тяжелый, но с благополучным восстановлением. Записали на шунтирование, на выписку пошёл бодрый, ругался только по мелочи. Супруга его в палате строго читала ему лекции по превентивной кардиологии.

А через месяц он мне позвонил.

— Доктор, можно вопрос?

— Конечно.

— А если я теперь в супермаркете на ценник с беконом смотрю — у меня сердце ёкает. Это стенокардия?

Отвечаю честно:

— Это психосоматика. Но на всякий случай ходите с нитроглицерином.

В связи с изнасилованием в обычной форме в судебно-гинекологическую экспертизу поступила однажды на обследование гражданка Ф. По словам женщины, над ней надругался незнакомый мужчина в положении стоя. И не где-нибудь, а затащив в трансформаторную будку, находившуюся под высоким напряжением. Осмотрев потерпевшую, эксперты факт ceксуального насилия безоговорочно подтвердили, выдав для правоохранительных органов соответствующее заключение. Каково же было их изумление, когда ровно через неделю Ф. опять обратилась к ним по поводу повторного изнасилования... тем же самым преступником.

Будучи задержанным, тот признавать себя виновным категорически отказался, нагло заявив, мол, не такой я олух и дурак — трахать бабу в непосредственной близости от оголенных контактов. К тому же, по его мнению, два взрослых человека внутри трансформаторной будки при всем желании поместиться не могут, а без желания — и тем более. Пришлось прокуратуре в срочном порядке проводить следственный эксперимент. Пригласив понятых и полностью обесточив предполагаемое место происшествия, в будку вначале предложили зайти потерпевшей. Вслед за ней туда довольно легко втиснулся и подозреваемый. Вероятно, осознав, что эксперимент завершился не в его пользу, он внезапно закрыл металлическую дверь изнутри на засов и с криком "Все равно теперь посадят! " изнасиловал Ф. еще раз.

Давным-давно, в студенческие годы, жили мы с двоюродной сестрой на квартире у одной старушки. У неё была газовая плита. Поначалу мы удивлялись, куда спички деваются. Купишь, принесёшь, положишь… надо газ зажечь – нету спичек.

Я была понаглее и решилась спросить у хозяйки:

– Баба Стеша, вы не видели спичек? Я только что положила и что-то не найду.

Ответ был прост и суров:

– Спички я прибрала; это ж всё деньги.

Мы с кузиной похихикали, очень уж это напомнило строку из любимого, знакомого в те годы почти наизусть, романа: "Денежки я приберу, нечего им тут валяться". Ладно, что ж делать, стали носить спички в кармане.

В университете между парами я рассказала эту историю одногруппницам, и они наперебой стали делиться собственными впечатлениями от квартирных бабушек.

Преподавательница зашла, услышала и говорит:

– Вот у меня была бабуля – ваши против неё просто дети! Она и своими, "из кармана", спичками пользоваться запрещала. Причина? Потолок коптится.

У нас в доме настоящий дурдом! (каламбур крнечно...)

Началось все с того, что кошка собралась рожать — мы ее в больницу повезли (немного ненормально все начиналось). Там обнаружилось, что котят у нее нет — ложная беременность. Я знала, что у женщин иногда такое случается, но что у кошек...!!! Это между прочим психическое заболевание.

Больше всего на свете я хочу вернуться в декабрь 2006 года. Тот самый день, 1 числа моей сестре исполнялось 12 лет. Хорошо помню, как мы тогда учили щенка, которого подарили родители, воровать папины тапки, потом мы всей округой лепили гигантского снеговика во дворе и катались на горке, которую моя умная подруга облила водой, специально сбежав ночью из дома, а вечером получали люлей за стертые задницы новых курток и снеговика в мамином шелковом шарфе.

Но весь декабрь был как сказка, самый снежный на всей моей памяти в этом городе. Когда у моей сестренки еще не обнаружили рак, и она не сгорела за какой-то год, когда нам не пришлось продавать квартиру, в которой мы выросли, чтобы оплатить счета за лечение, любимые родственники еще не отвернулись, родители не развелись, и мама не спилась, а папа не завел новую семью, стерев из памяти старую; и лучшая подруга, что всегда была поддержкой и опорой, не умерла во время родов, оставив своего ребенка с отцом.

Господи, моя сестра просила меня только заботиться о псе, а я даже этого сделать не смогла! Реву с зашитой щекой, а все потому, что мне лень было с ним нормально погулять, и я его отпустила, а потом с криками отбивала от стаи бездомных собак, но уже было поздно...

Я так хочу вернуться в мой декабрь.