слезы и только тогда успокоился, и гордо ушел. Но через 15 минут я понял, что в момент столкновения я нес в руке свое портмоне, которое успешно выронил. Я ринулся его искать, но найти не смог, начал расспрашивать продавщиц, и они рассказали, как тот самый даун его забрал. Я кипел, я бегал по ТЦ в его поисках, обратился в службу охраны, но паренек уже ушел… Через два дня меня на работе меня вызвал к себе начальник, когда я зашел в его кабинет – я обомлел. Передо мной стоял тот самый парнишка-даун, он протягивал мне мой кошелек и новую белую рубашку и застенчиво улыбался. Оказалось, что он тоже меня искал в тот день, но так и не смог найти, в кошельке он обнаружил пропуск с названием моей компании и твердо решил, что вернет мне его лично и возместит ущерб рубашки. Пришел ко мне на работу, рассказал о ситуации и его отвели к начальнику, куда меня и вызвали. Теперь уже была моя очередь извиняться, я просто стоял, смотрел на него и слезы текли градом по моим щекам, пока я мямлил извинения за то, что обидел его тогда, и этот замечательный человечек просто подошел и обнял меня. Это был самый большой урок добра в моей жизни.

что выпускала универсальную клеящую мастику "Ремонт". Знаете, наверное, такая в ведёрках по пять килограмм, она ещё много для чего используется при строительстве. И для плитки, и для паркета и для линолеума, короче говоря, для всего. Директором и единоличным владельцем фирмы был здоровенный местный мужик, по имени Григорий, благодетель для всего посёлка, поскольку какой-либо другой работы в здешней округе тупо не было. Фирма арендовала цех на почти заброшенном ремзаводе, где и было размещено всё производство. Технически, в принципе, ничего сложного, было просто некое подобие конвейерной ленты, где в перетёртый камень добавляли клеевую добавку и фасовали в пластиковые ведёрки.

А так как я тогда учился по специальности менеджмент и горел перманентным желанием повсюду применять полученные знания, то, сдав бракованную мастику и выписав новую, я зашел к Григорию в кабинет и начал приставать к нему с различными вопросами. В частности, поинтересовался, растёт ли процент брака, и какая система контроля качества используется при производстве, германская или японская?

— Растёт – озабоченно подтвердил мне Григорий — особенно после праздников… и по понедельникам, когда эти сволочи синюшные — махнул он в сторону цеха — от пьянки отходят… а насчёт системы контроля даже не знаю, в чём разница-то?

Радуясь возможности поумничать, я авторитетно ему растолковал, что у немцев при конвейерном производстве всё построено на взаимном стукачестве друг на друга, японцы же вообще не ищут виноватого, а стараются решить проблему брака все вместе.

Григорий всё это с интересом выслушал, после чего спросил:

— А вы, кстати, как, много брака в этот раз привезли?

— Полный прицеп – ответил я – почти сорок вёдер.

— Сколько, сколько? – Григорий даже вскочил со стула — Сорок?! Ну-ка, пошли! – решительно кивнул он мне – сейчас увидишь контроль качества.

Войдя в цех, Григорий сходу выдернул из кучи с браком ведро с мастикой, и в два шага догнав какого-то случайно проходившего мимо работягу, с размаху заехал ему этим ведром в ухо. Тот камнем рухнул на землю, а Григорий стремительно направился в сторону конвейера, где, словно Илья Муромец палицей, принялся методично раздавать удары ведром направо и налево, щедро сопровождая всё происходившее матом.

Картина, надо сказать, была довольно кошмарная, кому-то из работяг прилетело в голову, кому-то досталось по спине, а некоторым он ещё успевал добавить с ноги. Окучить он так успел человек пять или шесть, после чего я в ужасе повис на нём, умоляя прекратить эту бойню. Благодаря этой задержке все остальные пролетарии успели, словно суслики в пшеницу, забиться в какие-то подходящие укрытия. Григорий слегка успокоился и, пообещав напоследок каждому из присутствующих в случае появления нового брака леденящие воображение эротические кары, швырнул прочь ведро с мастикой и вышел из цеха.

Замечу, что до сентября, пока снова не началась моя учёба в институте, никакого брака в их продукции больше выявлено не было.

robertyumen

не можешь открыть глаза, закричать и просто позвать на помощь. В тот же момент я ощущаю чьё-то присутствие, чувствую, как кто-то издаёт звуки и просто находится на моей кровати рядом со мной. Я научилась выходить из этого состояния. Через большие усилия я пытаюсь раскачать своё тело и закричать. И я всё же согласна с версией, что это домовой, потому что в этом состоянии всегда возникают мысли именно о нём.

Однажды ночью в данном состоянии я почувствовала, что меня тянут за ноги с кровати, а я отбиваюсь и кричу, чтобы он отстал от меня. В самый разгар пандемии, когда ковид пришёл в мою семью и забрал моего близкого человека, я плакала несколько дней и ночей от безысходности и боли в моей душе. В одну из ночей случился паралич, и я почувствовала, как будто кто-то навалился на меня и обнял. В тот момент мне стало легче. Прочитала в интернете, что иногда он приходит, чтобы успокоить. И как бы то ни было, может, почти всё в этом мире и объясняется наукой, но пока я думаю, что это домовой, у меня есть силы справляться с этим состоянием и не бояться его. Я лучше буду думать, что это домовой, который обо мне заботится и приходит, чтобы успокоить, чем буду думать, что это моя психика пытается меня убить.