Сестра принцессы Дианы могла стать женой принца Чарльза, но испортила все одним интервью.

Диана, возможно, и завоевала миллионы сердец поклонников по всему миру, но своим статусом принцессы, как ни странно, она во многом обязана своей сестре Саре. Речь о Саре Спенсер, имевшей большие шансы быть на месте Дианы. Если бы не маленькая и тщеславная оплошность Сары, то история королевской семьи могла бы сложиться совершенно иначе.

Как все начиналось и закончилось между Чарльзом и Сарой.

Граф Джон Спенсер мечтал, что одна из его дочерей станет женой принца Чарльза. Сперва он делал ставку на очаровательную старшенькую дочь по имени Сара. Девушка была не только хороша собой и с приятными манерами, но и обладала легким характером, который сперва привлек принца, а после стал поводом для разрыва.

Смешливая и яркая Сара играючи находила общий язык со всеми окружающими. Чарльзу с ней было весело и он получал удовольствие от непринужденного общения. И все потихоньку шло к свадьбе, пока в дело не вмешался роковой случай. В тот самый момент, когда пресса уже пророчила их скорую свадьбу, все испортила одна фраза Сары, сказанная репортеру в конце 1970-х.

"Мне все равно, за кого выходить замуж, за мусорщика или за принца, – заявила предполагаемая невеста будущего короля. – Лишь бы между нами была любовь".

Разумеется, Сара всего лишь хотела сказать, что по-настоящему влюблена в сына Елизаветы II, а не встречалась с ним из-за его статуса. Но нивелирование различий между "принцем" и "мусорщиком" в ее фразе обидело не только Чарльза, но и всю семью Виндзоров. "Вы только что сделали нечто невообразимо глупое", – публично обратился к Саре принц Чарльз, тем самым поставив жирную точку в их отношениях.

Хотя, возможно, дело не только в сравнении принца с мусорщиком, но в том, что девушка поделилась с другими изданиями исповедью о своей борьбе с анорексией, о популярности среди мужчин и о других нюансах насыщенной девичьей жизни до Чарльза. Королевская семья не приняла таких душевных откровений.

В отношениях между Сарой и Чарльзом была поставлена жирная точка, и принц обратил свое внимание на младшую сестру Сары — Диану, которую отец планировал отдать в жены принцу Эндрю.

В 1980 году Сара выходит замуж за колоритного Нила Эдмонда Маккоркодейла. Брак оказался очень крепким и удачным. Сара родила троих детишек и до сих пор живет счастливо с мужем.

Сейчас у нее уже есть внуки. Она проживает в деревне Сток-Рочфорд, относящейся к графству Линкольншир. Любимые занятия женщины — охота и благотворительность.

Так что, очень даже верна поговорка, гласящая, что не было бы счастья, да несчастье помогло.

Сколько помню папу, он всегда считает, что у него котов нет. И сколько помню котов, они всегда считают, что они у папы есть. Они живут во дворе и на сеновале (неофициально).

Еще с прошлого года у папы — есть (как бы нет) два кота – Борзик и Кокос. Они ловят во дворе всякую нечисть. В награду за особо крупную пойманную нечисть получают от папы

Старожилы помнят, что на месте станции метро Горьковская раньше был один из первых общественных туалетов. По своей архитектуре он напоминал миниатюрную загородную виллу, и этим был обязан любопытной истории, произошедшей в начале прошлого века. Владелец Центрального рынка на Петербургской стороне богатейший купец Александров имел несчастье влюбиться в даму благородного происхождения, да к тому же баронессу. На его предложение руки и сердца дама ответила решительным и обидным отказом. И тут до Александрова дошли слухи, что неприступная и гордая аристократка оказалась недоступной только для него, и охотно принимала воздыхателей на своей загородной вилле. В голове оскорбленного купца возник план мести, который он и осуществил, не пожалев средств. Напротив дома аристократки, на Кронверкском проспекте, испросив разрешение властей, Александров на свои деньги построил общественный туалет — уменьшенную копию загородной виллы, принадлежавшей баронессе. И каждый день из своих окон аристократка видела, как к "ее вилле" вереницей тянутся страждущие, чтобы справить нужду. Туалет не без издевки был назван петербуржцами "виллой общего пользования", а бедной опозоренной даме пришлось уехать...

Было бы не смешно, но случилось со мной.

Собрался как-то по делам в город — что-то в организме не так... Померял температуру — 39.5. Многовато. Вызвал врача из нашей муниципальной поликлиники (Москва, однако). Пришёл мальчик, проверил градус, выписал жаропонижающего из соседнего ларька. На предложение послушать лёгкие, отказался — своего стетоскопа нет (мой двоюродный дед, земский врач, проглотил бы свой саквояж, кабы пришёл на вызов без него). От предложения воспользоваться игрушечным, детским, гордо отказался. Было в понедельник. В пятницу вызвал "Скорую" (спасибо, отвезли к знакомым врачам). Проторчал неделю в реанимации, как Лаокон — в трубках капельниц физраствора и антибиотиков.

Спасибо нашей "власти" за "национальный проект Здравоохранение"!

Мне — повезло: чуть за 50, вылез. Соседу пару месяцев мазали ногу мазями — потом отрезали...

Зато — мы делаем ракеты!

История, рассказанная моей двоюродной сестрой (она работает в клинической больнице МПС терапевтом в приемном покое).

Приходит "сдаваться" мужик, работавший у них когда-то шофером, знакомый вобщем. Алкаш, но лечился, пару лет был в завязке, но после смерти брата начался у него опять запой... И пришел от тоже под добрым газом. Ну, сестра спрашивает, что именно его подвигло обратиться к врачу.

— Понимаете, душа возноситься стала...

— Это как — возноситься?

— Нуу... Сидим вчера, пьем... Тут душа из тела и вознеслась. Душа уже там наверху, а тело тут внизу, душа на него смотрит...

—???

— И если б не буфетчица Томка, не говорил бы я сейчас с Вами...

— А что — Томка?

— Она еще 100 грам налила — душа соблазнилась, в тело-то и вернулась...