воскресной прогулки. Простая равновесная форма, пропорциональность, соразмерность окружению и потрясающий своей изысканностью узор фасада тянули меня как магнит к этому памятнику венского сецессиона.

По пути мне попалась весьма пожилая дама, растерянно озирающаяся по сторонам. На предложение помощи с моей стороны она ответила вопросом о дороге к Нашмаркт. Я сказал, что иду примерно туда же и мы пошли вместе. По пути разболтались. Оказалось. что моя спутница из США, домохозяйка первый раз не только в Вене, но и Европе. "Дети давно звали, но приехала только в этом году. Да. все интересно, да, стараюсь ничего не упустить. Вот, например, сегодня иду на знаменитый рынок. купить чего-нибудь необычного у ужину.. "

В свою очередь, и я рассказали о своей цели. А заодно и о Венском модерне, архитектуре Вагнера и Олбриха, творчестве Климта и Альфонса Мухи, музыке Малера и Брукнера.

После непродолжительной паузы мадам выдала потрясающую по своей иронии и глубине мысль: "Вот смотрите" — сказала она — "вы из России, я из США. Вы идете посмотреть произведения искусства, я иду купить что-нибудь поесть. Но идем мы в одну сторону, нам интересно вместе… И вот это по-настоящему важно. Идти по одному пути, хоть и с разными целями могли бы и наши страны. Необходимо только, чтобы наше желание поесть не заглушало бы ваши рассказы о высоких целях. "

обратить грядущее поколение в свою медицинскую веру, еще до того, как у грядущего поколения появятся вторичные половые признаки.

Ну, во-первых, какова альтернатива? Конечно же их две. Одна из которых – дворник. А если чистить снег и подметать улицы не хочется, то врач. А кем еще?

Ну не хочешь быть врачом, хорошо. Ну стань рентгенологом. Анестезиолог. Ну микробиология там, анализы, хоть какие-то перспективы на жизнь. Узист, педиатр, ну стоматолог в конце концов, как крайняя форма признания умственной неполноценности.

Все наркоманы, алкоголики и антисоциальные элементы занимались чем угодно, но не медициной. Главным образом конечно же культурой. Творческие специальности воспринимались как не способствующие режиму дня. А где нет пробуждения в пять утра, там и алкоголизм, половые перверсии и ранняя смерть в Кызыл-Ординском лепрозории.

Сын бабушкиной подруги, терапевта Марины Бабкеновны, Армен был натуралом. Но слегка манерным. Ну голос у человека высокий, худощав. Что, усыпить его что ли?

Мой дед, человек по-армянски и по-коммунистически прямой, всегда говорил, что это из-за перебора уроков живописи в его жизни. Вот говорили же, иди хотя бы фельдшером. Фельдшер это хоть какой-то компромисс и сразу плюс два к мужественности. Армена спасло то, что он женился на узистке Елене. Профессия Елены сглаживала даже то, что она не была армянкой, а из Молдавии, что нехорошо, но как-то примирило всех как с неврачебной профессией, так и с фальцетом Армена.

Военные умирали, ученые облучались, повара переедали и страдали ожирением, архитекторы гнули спину и лишь врачи шли гордой поступью к светлому амбулаторному будущему.

Когда у сына соседки Розы нашли доброкачественную опухоль в паху (которую удалили вместе с одним из тестикул, из-за чего тот уехал аж в Оклохому, чтобы спрятаться подальше от позора), то бабушка, подписывая банки с консервированными овощами химическим карандашом, сказала:

— Потому что шляется черт знает где, был бы врачом, на ранней стадии обнаружили бы.

Как вы понимаете, сын соседки был работником в банке. Где он там шлялся, и что, в ереванских амбулаториях все сотрудники ежедневно друг другу проверяют зону паха – непонятно.

Любые невзгоды, кризисы и форс-мажоры у других людей комментировались одинаково:

— Был бы врач в семье, оказал бы первую помощь.

При чем помощь могла бы распространяться от носового кровотечения и экстренного коронального шунтирования до дефицита лимонада и дефолта.

Во всех рассказах о путешествиях по СССР и странам соцлагеря, присутствовала фраза:

— Ну мы то врачи, нас то сразу приняли как надо.

Или.

— Ну, как только они узнали, что мы врачи, так сразу…

Даже гнойная язва отечественной медицины, приятель и коллега деда — алкоголик Саркисян, не нарушал общей пасторальной картины.

Да, Саркисян был ходок, алкоголик и морфинист. Выглядел как гениталии гусара после трехдневного марша и пах формалином. Но!

Все говорили: "Возьмем обратное. Вот не был бы Саркисян врачом. Спился бы. Умер под забором. А так, профессия держит его на плаву, ему отдаются безутешные вдовы и коллеги на конференциях в Риге. Худо бедно, но живет. "Да, родственники больных платили Саркисяну за то, чтобы он НЕ оперировал, если пациент попадал на его дежурство, но тем не менее. Вы видели где-нибудь музыкантов, которым платят, чтобы они не играли? Или художников. (Хотя я одного знаю, кому я любые деньги бы отдал, чтобы он остановился, но это другая история).

Я помню, как однажды дед совершено серьезно сказал, что сына его сестры нужно показать психиатру. А что случилось?

Учась на втором годе аспирантуры (по гинекологии, по-моему), он вскользь сказал, что ему предложили то ли баллотироваться на выборах от партии "Дашнакцутюн", то ли какой-то пост в их структуре, и он не прочь согласиться.

Ладно, в [п]опу коммунизм, все таки 91 год. Но со второго года аспирантуры? В "Дашнакцутюн"? Разве можно сменить радость лечения вагинитов на участие в политическом процессе и корупции в составе масонской политической партии, основанной в 1887 году? Конечно нет. Это как бросить Монику Беллуччи, чтобы сходить на концерт Александра Малинина.

Ну и закончу одной хорошей историей. Начались войны и резня. Армяне бежали из Азербайджана, азербайджанцы из Армении. Было Вавилонское столпотворение и конец времён.

К деду приехали какие-то армяне из Кировабада (ныне Гянджа) и принесли ему щедрые подарки. Но он их видел впервые. Тогда они рассказали, как их остановил азербайджанский патруль и дело пахло смертоубийством. Но кто-то из членов вражеского отряда сказал, что их отпускают в благодарность за то, что врач такой-то, мой дед, спас его дочери жизнь несколько лет назад. И вот они и приехали благодарить неизвестного абдоминального хирурга за свои спасенные жизни. Я не помню подробностей этой истории и могу путать какие-то детали, но канву я запомнил хорошо. И эта история на меня подействовала больше, чем всё остальное НЛП и пассивная агрессия.

компании.

Шумные, веселые до такой степени, что хотелось взять за воротник и дать пенделя.

За пол часа пути я узнал что они из Москвы, приехали отметить днюху одного из них и что они так же сняли квартиру в Сочи, куда ездили тусить по ночам после катания.

Меня удивила эта нелогичная логистика, так как дам много было и в Поляне, но из разговора я понял что они в деньгах особо нужды не испытывают.

На вокзале в Адлере я вздохнул спокойно надеясь отдохнуть от шума и их молодежного сленга.

Каково же было мое удивление, когда я оказался с ними в одном купе скорого поезда Адлер — Москва.

У ребят было недовольное выражения лица, так как молодая девушка с бордом зашла в соседнее купе а не к ним.

С момента отправления поезда рот у них не закрывался, началось обсуждение со всеми подробностями их похождений в Сочи.

— А как я эту овцу зацепил...

— Не, ну эта лучшая, но сосет так себе...

— А у этой прикинь, [ман]да не полностью выбрита...

Все это сопровождалось просмотрами профилей, общением в чате под гогот друзей и ребята стебались от души над своими пассиями, которые выглядели совершенно одинаковыми, с накачанными губками и однотипными фото.

Когда поезд прибыл в Туапсе я знал все про ночной отдых в Сочи и примерный прайс.

Потом было подведение итогов спора.

Лидером оказался паренек по имени Владик, который сумел снять четырех дам и затащить их в постель, на втором месте был Сергей у которого были три победы, саше же с двумя победами пришлось выпить весь неиспользованный запас Мирамистина под гогот друзей.

Поезд тронулся, на столе появилась бутылка вискаря, парни заметили наконец что в купе еще кто то есть.

Предложили вискарь, завязалась беседа, ребята как то снисходительно и с жалостью смотрели на взрослого дядю, который с завистью как им казалось, слушал истории об их похождениях.

Потом самый разговорчивый победитель спора решил задать вопрос.

— Дядя а как вы отдохнули?

— Очень хорошо.

— А как с женщинами успех имели?

— Все отлично!

— И скольких сняли?

— Одну, и с нею три дня тусил.

— И фото есть?

Я молча открыл галерею и показал фото в холле Марриот отеля, за кальяном и еще несколько фото.

На выражение их лиц можно было любоваться вечно, до них дошло, что те с кем они общались не идут не в какое сравнение с тридцатипятилетней красоткой, да и мой походный вид с рюкзачком никак не вязался с образом проживающего в дорогом отеле.)

Я проживал не в Марриоте а в апартаментах по соседству с друзьями, а там жил товарищ который приехал на три дня поиграть в казино, и попросил меня составить компанию на завтрак где я и познакомился с этой дамой.

Девушка была одна и прилетела на выходные поиграть в казино в покер.

Но так как и таким девушкам бывает скучно и нужна компания, отдых получился сногсшибательным.

После этого напряжение исчезло общение стало почти дружеским.

Они стали спорить куда им лететь и в какое место, чтобы можно было позагорать и оттянуться с девушками.

Выбор был между Таем и Доминиканой, они решили спросить мое мнение.

— Ну в Тае можно и мужика по ошибке трахнуть, а в Доминикане криминал и опасно, (2019 год) езжайте на Кубу.

— Там же грязь, разруха и телки страшные.

Я молча достал айфон и зашел в галерею.

Они с удивлением рассматривали молодых красоток, которые были на фото рядом со мной, а я наслаждался произведенным эффектом.

В конце я включил видео где возле бассейна рядом со мной отдыхают шесть красоток которые меня обнимают по очереди и поднимают тосты за Гранд Эрмано Хулио!

— А кто такой Хулио?

— Это мой псевдоним на Кубе.

— А какая из них ваша?

— Все!

Я вышел в туалет а когда вернулся, то понял что они уже определились.

— Расскажите нам про Кубу пожалуйста, и если есть контакты поделитесь.

Беседа затянулась до Краснодара, парни уже мысленно мчались на арендованной машине в славный город Саньтяго-де-Куба.

Когда я вышел на перрон и пошел на выход, я вдруг услышал крик — Хулио! Хулио! Вы пакет забыли!

Запыхавшийся парнишка вручил забытый мною пакет с чурчхелой и горным чаем, который я забыл в купе.

Пассажиры на перроне с интересом рассматривали Хулио.)