в спортивном костюме и бороде-вакхабитке. Устал человек, бывает. Внешне машина явно отражала тонкую душевную организацию своего владельца: все стекла тонированы в ноль, фары тонированы в ноль, противотуманки тоже тонированы в ноль. Из общего ансамбля выбивалась развальцованная выхлопная труба и шипованная резина летом. Через пару минут подъехала скорая, а я продолжил свой скорбный путь на работу.

Вечером за кружкой чая я поведал, про данный инцидент жене, на что она, смеясь и чуть не падая со стула, рассказала, что там случилось. Информация собрана была из домового чата, если что…

Сей гражданин, имел не только развальцованную выхлопную, но и весьма громкий выхлоп, которым будил по утрам жителей той части человейника, что была окнами во двор (мы, Слава Богу, окнами на улицу). На прямой контант гражданин не шел и, видимо это кому-то надоело, и этот кто-то ночью, замазал черной краской всю лобовуху на его пепелаце.

Утром, выйдя из подъезда, владелец приоры поехал привычным маршрутом по длинной стороне Т-образного перекрестка на выезд из двора и не видя препятствий, втюхался в бордюр, а затем и в столб освещения на приличной скорости. Тормозить не пытался, ибо не вижу препятствий жму на газ. После чего резко успокоился, вылетев через лобовуху на капот собственного автомобиля(пристегиваются же трусы!). Откуда его и забрала скорая.

В целом гражданин остался жив, (Ура Российской медицине!), правда машину его я больше не видел. Жена говорит, что ездит он большей частью на самокате. Так что пожелаем товарищу, большого счастья и успехов в жизни!

выходным пособием, а нужно же как-то трудоустраиваться. Ну а в госагентстве по трудоустройству народ дотошный – требуют всю биографию, начиная с первого "агу". Вот товарищ объясняет, что последние годы был в Москве совладельцем бани.

— Подробнее, — говорит перистая австралийская агентесса. – Что, как, сколько народу работало.

— Ну, во-первых у нас была парилка.

— То есть это была сауна?

— Да нет, я же говорю – баня.

На лице агентессы и в воздухе над ним формируется вопросительный знак в особо крупных размерах.

— А еще у нас было два зала с тренажерами.

— То есть у вас был спортзал?

— Нет, у нас была баня.

—??

— Потом был ресторан. Два повара, три помощника. Я – шеф-повар. Официанты, уборщики...

— То есть у вас был рекреационный центр?

— Да нет же, у нас была баня.

—?

— А наверху были номера.

— Номера?

— Ну чтобы можно было с девушками прийти.

— Так у вас был бордель! — радостно кричит наконец все понявшая агентесса.

— Нет. У нас была баня.

Вопросительные знаки сталкиваются в воздухе и выпадают в осадок, агентесса окончательно выпадает туда же, а клиент, ничтоже сумняшеся, продолжает:

— Нет, мы девочек не поставляли. Они сами приезжали, а своих у нас не было. Это же страшные деньги. Мы и за ресторан-то платили бог знает сколько...

— Это бандитам? — оживляется понятливая агентесса.

— Да, — кивает клиент, — в московскую мэрию.

— Простите, я про рэкет...

— А я про что! — радостно отвечает клиент.

На этом агентесса встала и молча ушла, видимо, рассудок и жизнь были дороги ей.

На смену ей явилась другая, очень спокойная сушеная дама, выслушавшая повара без всяких признаков недоумения и мгновенно рассортировавшая его разнообразный опыт по ячейкам классического резюме. С получившимся документом его оторвали бы с руками где угодно – от картинной галереи до организованной преступности.

На вопрос, все ли ей было понятно, прекрасная дама подняла правую бровь примерно на сантиметр и так же деловито ответила:

— Да, конечно, тут очень простая ситуация, – и пояснила: – Я из Аргентины.