"Пришла весна и качели можно лизать без последствий. Но вкус уже не тот...".
Всего несколько дней назад по ночам давило под -30°C. После пришёл сильный, пронизывающий до костей ветер, сменившийся в свою очередь мощным снегопадом. Казалось бы, надежда умерла, и Зима не закончится никогда. Как вдруг ветер стих, выглянуло
солнце и вернулась та, кого мы уже устали ждать.... Весна.
Истосковавшийся по солнцу и теплу внутренний Чапаев в категоричной форме потребовал от меня провести день на свежем воздухе. Проигнорировав протесты похмельного после вчерашней бани организма, настаивавшего на разумной альтернативе остаться дома в компании виски, запечённой в горчице кабаньей лопатки и кубинских сигар.
Вот только чем заняться? Прокатиться в лес на лошадке? Исключено! Слишком много снега, и это будет мука и для всадника, и для верного скакуна. Снегоход? Ну его нафиг, надоел уже за зиму. На горнолыжку? Пожалуй, не стоит, сегодня выходной и будет очередь на подъёмник. Может быть, шашлык пожарить? Нет, не вариант. Это та же пьянка, только в других интерьерах. Да и пить в одиночку приемлемо лишь в исключительных случаях.
В итоге, перебрав в уме десятки вариантов. Я остановился на одном из нелюбимых, но необходимых для поддержания формы и здоровья занятий — беговых лыжах. Решив, что раз от судьбы не уйдёшь, то для продышаться и пропердеться двадцатка будет в самый раз.
Увы, и этот план оказался небезупречным. Поскольку, когда добрался до нашего водохранилища, оказалось, что старую лыжню занесло вчерашним снегопадом, а новую ещё не проложили. На что я кратко, но ёмко посетовал: "Ах ж ты, [м]ля.. какая! Это что за х....! Ну да, не на того напали! Если не срослось с лыжами, значит, будет рыбалка.".
Спустя полчаса, предусмотрительно обутый в широкие охотничьи лыжи, я тропил по сугробам на любимое место. Где ещё с прошлой весны было затоплено два мешка комбикорма, гарантировавших устойчивый клёв в любую погоду. И всё было прекрасно до той поры, пока я не добрался и не обнаружил, что пробурить лунку нет никакой возможности по причине метрового слоя снега. Как я определил глубину снежного покрова? Элементарно! Провалился по грудь, когда снял лыжи.
Другой бы впал в отчаяние и забил на мероприятие. Я же привыкший всегда доводить ситуацию до абсурда и переходить Рубикон в не отведенных для этого местах. Лишь сдержано заметил в никуда: "Ах ж ты, [м]лядь какая! Это что за х[ер]ня?". Потом понял, что повторяюсь, и устыдился, так как подобного ни себе, ни другим не прощаю. После набрал знакомый номер: "Родная, привези на берег лопату для снега. Сейчас!".
Спустя полчаса, выкопав в белоснежном сугробе площадку в 5-6 м и пробурив несколько лунок, я сел рыбачить. Что довольно скоро наскучило, поскольку клевало так активно, что приятное времяпровождение спустя два часа стало казаться работой, так как шансов на релакс оголодавшая за зиму рыба не оставила. Значит, надо было либо отдаться процессу целиком и полностью, либо сматывать удочки и идти восвояси. Разумеется, я выбрал второе, сдувшись под силой обстоятельств и приняв за факт, что день сегодня явно не мой и надобно смириться.
Когда я загрузил в багажник автомобиля снасти с ледобуром и собрался было уезжать, то услышал надсадный рёв мотора идущего по целине снегохода. Не знаю, что заставило задержаться, пока тот не проедет мимо — видимо, предчувствие, которое в очередной раз не подвело. Ибо, не доезжая до меня метров триста, снегоход вдруг сменил траекторию и потянулся с середины водоёма к дальнему берегу, где я сегодня рыбачил. Потом, судя по всему, его беспечного седока заинтересовали оставленные на снегу следы, и он двинулся по набитой мной лыжне. И..... Вы угадали! Спустя минуту любознательный пилот влетел вместе со своим "Bombardier" в недавно выкопанный автором этих строк котлован.
Вот он мчит по целине поднимая снежную пыль... и вот его уже нет (напомню, глубина окопа около метра).
Изредка и со мной случается, что эмпатия берёт отгул. Поэтому, убедившись по доносившимся через время и пространство воплям, что пациент скорее жив, чем мёртв. Я лишь покачал головой и, решив предоставить дело спасения утопающих самим утопающим, с лёгким сердцем отчалил домой.
Если кто не в курсе, поделюсь личным опытом. Рудимент под названием совесть, оказывается, до сих пор актуален. Видимо, по этой причине забыть о неудачнике на снегоходе не получилось, и спустя полчаса жена вновь высадила меня на берегу водохранилища. Где я в очередной раз надел лыжи и, прихватив осточертевшую за день лопату, выдвинулся к месту "автокатастрофы". На котором вполне ожидаемо обнаружил печального и задумчивого потерпевшего, уже изрядно умотаного в тщетных попытках освободить железного коня из снежного плена.
— Здравствуйте! Меня зовут Вова. Помощь нужна?
— Привет. Я Лёха. Буду должен. Дружище, ты не поверишь, сию яму не я вырыл. Это ещё до меня какой-то [ч]удак западню устроил. Вот с@ка!
— Лёха, ты тоже не поверишь, но "[ч]удак" и "с@ка" стоит прямо перед тобой. Так случилось что сегодня решил порыбачить и до льда смог добраться лишь подобным образом. Как ты сюда угодил, я видел собственными глазами. Поэтому нефиг жертву обстоятельств изображать. На кой по моей лыжне попёрся? То, что снежный бруствер на целине образовался, не смутило? И будь добр следи за базаром. Ты конечно красив как Зюганов и загадочен как описторхоз. Тем не менее наличие хромосом больше положенного далеко не повод выёживаться. Такие манеры как правило до добра не доводят и зачастую приводят к тяжким телесным.
— Извини! Погорячился.
— Прощу, когда о тебя семь страпонов сотрут!
—?
— Шутка! Предложения по существу есть?
— Есть! Коньяк будешь?
— А то!
Намахнув по двести и выкурив по сигарете, мы разговорились. Выяснилось следующее — Лёха держал путь к тёще для забрать жену домой. Поехал на снегоходе по причине, что дорогу в посёлок, находящийся под нашим городком, после вчерашнего снегопада ещё не почистили. С собой вёз мангал, шампуры и мясо, решив заодним побаловать родствеников шашлычком. Когда застрял, позвонил жене и, выслушав от неё всякого неприятного, на семью обиделся. Поэтому, выберется он сегодня из снежного плена или нет, значения уже не имеет. Пусть подруга жизни добирается к родному очагу, как хочет. Ему на это пофиг.
— Вовка, а как ты смотришь на то, что мы здесь шашлык зажарим? Вот только выпить у меня с собой больше нет.
— Да, с удовольствием. Насчёт выпить вообще не вопрос. Ты пока сухары наломай и костёр разводи. А я через полчаса вернусь. Сейчас только жене позвоню: "Родная, вернись на берег. С собой захвати литр водки, литр виски, зелень, хлеб, складные стульчики и два стакана. Я планирую здесь несколько подзадержаться. Спасибо.".
Заснеженный лес был тих и величав. Небо голубым и бездонным. Кристально чистый воздух неподвижен, светел и прозрачен. Тёплое, ласковое солнце клонилось к закату, обещая на завтра ещё один великолепный день. Тихо потрескивая, горели отбитые у матери-природы дрова. Было уютно и лишь пролетавшие мимо птицы могли услышать, как с энтузиазмом спорили захмелевшие мужики:
— К примеру: "Этот день весь, с утра до ночи, как бы цвел и блестел, как кристалл. Ели, засыпанные снегом, стояли как алебастровые, и весь день сменяли цвета от розового до голубого..."
— Владимир. Семантика этюдности в прозе Пришвина неоднозначна...
— Вы ошибаетесь, Алексей. Иногда не всё так, каким кажется на первый взгляд. Случается, что мы ломимся в закрытую дверь, не осознавая, что та легко и просто открывается на себя.
— Гениально! Наливай!
P.S. Что сказать по поводу? Внутренний Чапаев вновь проиграл, пусть и по объективным причинам. Чему я ничуть не сожалею, пополнив ближний круг ещё одним хорошим человеком. Вот уж воистину, "кому суждено быть повешенным - тот не утонет". Видно, была не судьба иначе провести этот замечательный день.
P.S.S. Как мы выбирались обратно, имея на двоих одни лыжи, это сюжет для отдельной истории. Просто замечу, что было нелегко и замысловато. На собственном опыте осознав, что зачастую терпение — это тихая форма отчаяния.
N. B. Для тех, кто не терпит недосказанности, сообщаю, что снегоход на произвол не бросили. Мы его тупо закопали в снег, оставив приметный знак. Решив вернуться за ним на днях, сразу как выдастся свободное время.
