Об относительности мировосприятия

Почти 10 лет назад довелось мне работать на арктических островах со студенткой. Отношения были чисто рабочие — это предупреждение для тех, кто читает в надежде на клубничку. Полтора месяца мы бродили в грязище вдоль побережья, копали ее и тонули в ней же, мерзли и мокли в море и под дождями со снеговыми зарядами. За все это время не видели ни одного человека, зато живности кругом хватало: песцы, лемминги, чайки, белухи и прочая живность. Студентка все ждала белого медведя, но было непонятно: хочет она его увидеть, чтобы увидеть, или чтобы как следует испугаться и понять, каково это – испугаться по-настоящему. Ружье у меня с собой было, но иллюзий на его счет я не имел: чтобы завалить белого медведя в ближнем бою из двустволки надо иметь очень большой блат у Бога или взвод боевых ангелов, однако ни того ни другого у меня не было. Но время шло, а медведи обходили нас стороной...

В середине августа море очистилось ото льда совсем, и мы начали вдольбереговые маршруты на надувной лодке. Чтобы не таскать с собой лишнее барахло, палатку оставили в базовом лагере, а жили в маршрутах в лодке, под тентом. Лодку на берег вытаскиваешь, барахло из нее вдоль бортов снаружи ставишь – и получаешь квартиру размером 1.1 на 3.5 м, хорошая однушка на двоих: ) В спальниках на надувном днище – одно удовольствие! В тенте были прозрачные вставки-окошки, так что светло и все видно.

Как-то после шторма, немного промокнув, вытащились на берег меж двух холмов, организовали пространство, поели и залегли спать. Ружье я всегда клал заряженным на надувной борт лодки, так что моя готовность к отражению неожиданностей складывалась из времени на то, чтобы проснуться, и чтобы протянуть руку, т. е. секунд 5 на все про все.

Ночь полярного дня, сумерки, по тенту слабо шумит моросюн, в спальнике тепло и сухо... Студентка тоже почти с головой в своем спальнике, лежим валетом. Дрыхну.

Вдруг раздается мощный удар по тенту и почти сразу – второй! Спросонок первое ощущение – землетрясение! Лодка качается! Открываю глаза. Надо мной покосившийся с одного боку тент, в нем окошко, покрытое каплями дождя, в окошке – морда медведя с выражением "Че это вы там делаете?!". Потом морда отодвигается, появляется лапа с когтями и хреначит (с точки зрения мишки – не сильно) по дуге тента. Дуга лопается, в окошке появляются пять дырочек веером. "Ах ты ж падла, мы же теперь промокнем! " — думаю я и со всей силы бью ладонью по баллону лодки. Раздается гулкий удар, медведь от неожиданности отскакивает и его становится видно целиком. Здоровый, гад! Размером почти с лодку... От удара на меня сваливается с баллона ружье, я его высовываю из-под тента и даю дуплет в воздух. Медведь отскакивает чуть дальше и ожидает продолжения шоу: надо же – три раза всего потрогал какую-то упругую инопланетную фигню и столько сразу событий со звуковым сопровождением. Я быстро перезаряжаю ствол, беру еще пару патронов в руки, впрыгиваю в болотники и в одних трусах выпрыгиваю из лодки. Краем глаза успеваю увидеть: студентка сидит в лодке, не вылезая из спальника и МОЛЧА и очень СПОКОЙНО смотрит на шоу с другой стороны баррикад. Из меня же адреналин бьет фонтаном: в трусах на медведя – это даже для меня круто. Помня, что лучшая защита – наступление, бегу на медведя, чвакая по размокшей тундре болотниками на босу ногу, ору что-то типа "Пошел вон, козел белобрысый! " (не матерюсь, рядом дамы!). Ствол в руках, но не стреляю... До мишки метров 20, он сидит на попе и смотрит на клоуна. Метрах в пяти от него мы не выдержали – я остановился (ну не прыгать же на него!), а он, наоборот, встал (ХЗ, чего от этой обезьяны ждать...). Несколько секунд мы смотрели друг на друга. "Миша, ну я не могу не прогонять тебя, там же студентка!". Это я сказал вслух, потому что надо было что-то сказать. "Да ладно, я понял. Давай я сделаю вид, что тебя испугался, но имей в виду, это я чисто так, для отвода глаз" — это сказали мишины глаза. Медведь развернулся и неторопливо побежал вглубь острова, а я пошел за ним. Он оглянулся – ты идешь? – я выстрелил в воздух. Тут он перешел на трусцу, я побежал за ним, постреливая в воздух. Через 50 метров у меня кончились патроны и я остановился, а медведь – нет. Он так и убежал неторопливо за холм. Я подождал немного, увидел его на следующем холме и понял, что он ушел по-честному. Мокрый от дождя, адреналина и пота я пошел к лодке. Студентка так и сидела в ней, не шевелясь, и глядя на меня. "Ушел, можно спать дальше". "А он не вернется?". "Кто его знает, но надеюсь, что нет". "Красивый медведь" — сказала она и легла спать. Я залез в спальник, немного выправил тент, и долго думал, пока не заснул, почему же я, опытный полевик, так дрожал и стремался этого медведя, пока мы с ним гонялись, а студентка молча и спокойно на все это смотрела и даже не испугалась? Что ж я, совсем никудышный трус?

Утром за завтраком спросил ее о наболевшем. Она с удивлением посмотрела на меня и говорит: "Вы же моей маме пообещали, что вернете меня целой и невредимой, чего мне было бояться? Я же Вам верю!". Я застыл, переваривая услышанное. Вот почему я так боялся – за меня никто никому ничего не обещал! А она добавила: "Тем более Вы так бегали в трусах по тундре за медведем, Вас любой испугался бы!".

Я до сих пор не могу понять, был ли это комплимент или я правда такой страшный. И до сих пор стараюсь найти перед полевыми работами кого-нибудь, кто кому-нибудь пообещает, что я вернусь. Мне так спокойнее.

История про испуг.

Рассказал наш водитель.

Когда родился наш последний, в 90-х, он хоть и спал по ночам, но иногда просыпался на "дожер", а молока у жены не хватало. Проснулся малый однажды ночью и начал ворочаться, жена разбудила меня и попросит, чтобы я приготовил смесь, покормить его пока окончательно не проснулся – тогда

Однажды пожилому профессору с нашей кафедры подарили на день рождения большой газовый пистолет, искусно сделанный под кольт 45-го калибра. Все мы были после кафедрального застолья слегка навеселе, кафедра — преимущественно мужская, ну и пошёл этот кольт по рукам. Пришла и моя очередь с ним поиграть. Дали его мне на полчаса. Осмотрел я его, покрутил, пощелкал — ну и всё вроде, иссякла фантазия... не уборщиц же пугать им. А возвращать до срока - тоже как-то жалко. В общем, сунул я его за пояс, под пиджак — да и пошел по своим делам.

А в коридоре останавливает меня заведующий соседней кафедрой. Заводит к себе в кабинет. Уселись мы, обсудили что-то насущное. Затем разговор растёкся по более общим темам. И тут он меня спрашивает: а скажи, в чём секрет твоей популярности среди студентов, а? Ну скажи!

И вдруг я вижу, что лицо его несколько изменяет выражение, а глаза медленно круглеют и фокусируются где-то в районе моего пояса. Простодушно решив, что это у меня ширинка расстегнулась, я опустил глаза — и сразу понял причину его замешательства. Полы незастёгнутого форменного пиджака постепенно разошлись, и из-за брючного ремня, соответственно, высунулась здоровенная кольтовская рукоять. И тут завкаф хмуро сказал:

— Эээ... ну, ладно, можешь не отвечать. И так понятно.

Друг моего знакомого еще в советские времена ходил на научно-исследовательском судне "Дмитрий Менделеев". Однажды у них произошла следующая история.

Боцман, который служил на этом судне уже очень давно, имел собственную коронную подколку над молодыми матросами. При переходе экватора он подходил к тому, кто находился в плавании первый

О силе искусства.

Заканчивался полевой сезон на острове в Арктике. Ну как заканчивался – 5 или 6 августа выпал первый снег, работать дальше здесь стало нецелесообразно и мы собирались перекочевывать на юг, на материк, где еще месяц можно было копаться в земле. Способ перекочевки – пара вертолетов, которые часов за 5 с промежуточными