В 2003-м году я, будучи ещё школьником, занял, со сделанным мною экспонатом, 2-место на одной крупной технической выставке. Награда — 5-ти дневный круиз по Волге на теплоходе, от Самары до Волгограда и обратно, с остановкой в онном, и в Саратове мимоходом (2 раза), для экскурсии с гидом по местным достопримечательностям. Все призёры (со всей Оренбургской области), сами по себе, съезжались Оренбург, затем — в Самару (в выделенном для нас вагоне), а потом из Самары уже отправлялись в круиз. Нас было 50 человек + 2 провожатых (одна из которых — со своею дочкой), одним словом, полный (почти) плацкартный вагон. Половиной из нас были "техники", а другая половина — "спортсмены". Сдружился я с одним парнем, спортсменом. Но вот незадача: он был архибыстрым, а вот я по своей натуре — педантичный тормоз (а разве могло быть по-другому, учитывая, что он спортсмен, а я — техник?). С небольшой поправочкой — я "архитормоз". Такому количеству человек в одном месте свойственна неразбериха, невнятность, потеря из виду вожатых, угроза опозданий, спешка. Из-за того, что я "медленный газ", наша парочка хронически везде опаздывала. Вы думаете, мой новообретённый товарищ бежал куда-то, очертя голову, и подгоняя меня? Нет. всегда, каждый раз, терпеливо ждал меня. Что забавно, это каждый раз приводило к забавным результатам, по итогу которых мы оставались "на коне", а остальные... вы поняли. Опоздали на камбуз-ресторан, и все места уже заняты? Не беда! У нас на такой случай резервный столик с отличным видом! Опоздали в выделенный вагон на обратный поезд, и все места уже заняты? Отлично! Вот вам резервное купе, которое обычно используется для нужд проводника, чуть отдельно от остальных, без шума-гама, и отлично вентилируемое, как-раз для двух человек. И т. д. Но самое забавное опоздание случилось на подходе из Самары к Саратову. Мы, в нашей каюте на 4 человека, отключили корабельное радио, дабы не мешало. Как выяснилось, из-за этого мы не слышали объявления о том, что объявлен общий сбор, и планируется небольшая экскурсия по Саратову, с обязательным посещением местного лимонария. Но в последний момент к нам заглянули и поинтересовались, какого чёрта мы тут сидим и играем в картишки, когда уже почти все высадились на берег и ждут автобуса? Двое из нашей каюты оперативно собрались и ушли, мой товарищ остался, как обычно, ждать меня, а я... с огромным трудом отыскивал свои ботинки. Как выяснилось, свободных причальных мест на все суда в порту не было, и все суда пристыковывались прямо друг к другу, в количестве 3. Заходящие и выходящие с нашего теплохода для высадки-посадки проходили прямо сквозь два других теплохода. Самому ближнему к берегу потребовалось отчалить, и когда мы двое, самые последние, таки оказались на палубе, суда только-только расстыковались. А когда состыковались обратно, всей нашей группы уже и след простыл: нас дожидаться не стали. Как мы решили, сели на автобус и уехали. Жалко конечно... Но горевали мы недолго: послушали байки дружелюбных матросов, пока шёл процесс обратной стыковки, сошли на берег, закупились в портовом магазине, и просто продолжили, вернувшись в каюту, игру в карты. А вот всей остальной остальной группе не повезло: во-первых, автобус с гидом не приехал. Вожатые, посовещавшись с группой, решили добираться до лимонария пешком. Пока добирались, погода неожиданно быстро из солнечно-тёплой превратилась в противно-холодно-пасмурную, и пошёл дождь (что мы с удовольствием и отметили, находясь в это время в тёплой каюте). Но когда группа, уже насквозь промокшая и продрогшая, прошла половину пути, дождь полил совсем как из ведра, и все просто развернулись обратно, плюнув и на Саратовский лимонарий, и на все его достопримечательности. Следующие пару дней вся группа, кроме нас, чихала, кашляла, и дружно брызгала соплями в платки. И что забавно, все при этом были злые! Кроме нас. Едких комментариев в свой адрес мы за эти пару дней, в наш адрес, наслушались много. От завистливых до осуждающих, а-ля "Какого чёрта вы смеете так удачно опаздывать?". Все жалели, что не опоздали, как мы!
Лимонарий мы посетили на обратном пути. Как нам сообщил, извинившись, гид, автобус просто-напросто сломался. Оперативно связаться с нами никто не смог. По поводу же погоды мы получили улыбчивый ответ: "Извините, это Саратов!".
Сегодня в новостях услышал, что на Камчатке сильный ветер со снегом и во всех классах в школах отменили занятия. Тридцать метров в секунду вещь опасная, тем более для детей. Вполне верю, сам на своей шкуре испытал. Правда занятия тогда никто не отменял вероятно потому, что инета еще не было, а по телевизору и так было о чем дикторам говорить.
И только батя с утра пробивавший тропу к туалету до которого было метров пятнадцать от дома, стряхивая с куртки снег и вытирая стекающий из-по шапки пот, произнес – сегодня ветрено! И ни слова больше об отмене каких либо занятий. Не врал. Тропа, ведущая к сортиру к моему утреннему моциону была уже наполовину заметена. Пришлось с лопатой идти вторым ходом. И поторапливаться, с надеждой, что до моего прихода эту шедевральную обитель дум не унесет к соседям. Повезло.
Посматривая в щель в темень и захлестывающие через отверстие снежные порывы, я вдруг вспомнил, что сегодня в школе физкультура. А она зимой на лыжах. Нет, лыжи у меня были, то ли "Быстрица", то ли "Карелия" и в общем-то неплохие, но вот тащить их в школу на себе было не очень приятно. Хорошо, что в тот момент я находился в том месте где плохие мысли на ум не придут и я пришел к мнению, что поеду на них. Не очень удобно правда, ведь еще четыре урока помимо физ-ры и придется в классе ошиваться в лыжных ботинках. Но что поделаешь, ведь надо чем-то жертвовать. Окрыленный этой мыслью я с очередным порывом ветра влетел в дом:
— Ма, бать, а можно я в школу лыжи возьму? У нам сегодня физ-ра, а в школе дадут какие нито "Усурийские". На этих дровах далеко не уедешь.
Батя чего-то хмыкнул, что я интерпретировал как согласие, а мама произнесла:
— Одевайся только потеплее, а-то знаю я тебя так в лыжном костюме и пойдешь!
Из потеплей у меня было какой-то зипун, в смысле а-ля пальто, его-то я и напялил вместе с лыжными ботинками. Со стороны мне думается смотрелось неплохо. Для всего остального я сунул за ремень пару общих тетрадей и выскочил во двор.
По улице до школы было с полкилометра. Обычно я доходил минут за десять из которых три уходило на покурить и чтобы немного выветрилось. Но это обычно, а здесь у меня были лыжи и настроен я был спортивно. Да еще и ветер чуть не сбивал с ног. Хорошо хоть ноги вязли в снегу по колено, это и держало. До тех пор пока я не защелкнул крепления на лыжах и встал в полный рост.
Ветер был северный, школа была на юге. Лыжи поехали сами. Я был в восторге. И даже распахнул пальто держа полы руками на всю ширину чтобы увеличить парусность. Все было хорошо, на первых тридцати секундах, а потом все переменилось, как только под лыжами кончился свежий снег. Дома там вдоль дороги стояли один к одному создав из улицы подобие трубы. И здесь снег не держался, его в этой трубе выметало, при этом он шлифовал старый утоптанный снег превращаю дорогу в зеркальный каток. И меня понесло. Уже через пятьдесят метров я двигался со скоростью ветра. А там порывы были как вы помните 30 метров в секунду или более того. Хотя я и согнулся в три погибели забыв про парусность. Школа приближалась с неимоверной скоростью и беда была в том, что была она немного в стороне, а я летел прямо. Когда уже нужно было входить в поворот моя скорость наверняка достигала сотню км/ч.
Скажу честно, я не слаломист и тогда им не был. Тормоза, само отстегивающиеся ботинки и прочую хрень придумали гораздо позже. В общем выход был только падать на бок либо врезаться в забор. Пока я прикидывал, что лучше, забор приблизился быстрее расчетов. Удар был такой силы, что мои ботинки от лыж все же само отстегнулись, а вот голова наоборот к забору пристегнулась. Что и остановило мой полет и детское не окрепшее сознание. Больно ли мне было? Да разве в такую погоду поймешь. Но когда я услышал голос отца до меня стало доходить, что больно все же может быть. Хорошо, что он был занят спором со школьным медработником, доказывая ей, что сотрясения у меня нет. Видимо уверенный в том, что сотрясаться особо нечему раз в мою голову пришел такой гениальный план с лыжами. Рядом стояли их обломки, кем-то заботливо принесенные. В общем, все закончилось совсем неплохо и возможно мой пример позволил тысячам сегодняшних школьников не ходить в школу.
Исповедь Сары Пизенгольц:
"Евреи очень самоироничный народ. Любят всякие шуточки и хохмочки про себя рассказывать. Лучше посмеяться, чем рыдать! Вы знаете, что такое "еврейское счастье"? Скажите, положа руку на сердце, где были мозги моих родителей, когда они выбирали имя для новорождённой малютки, то есть для меня? Где?!
Правильно, именно в том месте, о котором вы подумали.
Ну, как можно было дать ребёнку, рождённому в СССР, имя Сара?! Для русского уха — это просто ругательство! Самое страшное в том, что в сочетании с нашей фамилией моё имя становилось несовместимым с жизнью.
— А сейчас к доске пойдет Сара Пизенгольц!
— Пизенгольц, ты сдала анализы?
— Сара, завтра поедешь в пионерский лагерь!
— Сара, купи две бутылки кефира!
Я опускаю малиновое лицо вниз и бегу в магазин, проклиная своих родителей, эту улицу с прохожими, милиционера, дворника и всех, всех, всех.
Мне пришлось стать круглой отличницей, чемпионкой Москвы по толканию ядра.
Я выучила пять иностранных языков. Читаю в подлинниках классиков мировой литературы.
Но где личная жизнь? Где тот единственный, тот, кто не отпрыгнет от меня, узнав моё имя и фамилию? Так прошло много лет в страданиях, которые невозможно себе представить!
Но есть Бог на свете, и чудо свершилось! Это было настоящее чудо-юдо! Он подошёл ко мне поздно вечером и попросил 2 копейки на телефон. Ночь озарилась светом его огненно-рыжей головы. Двухметровый верзила, похожий на подсолнух Ван-Гога, улыбался во всю свою рожу.
— Абрам — назвался он и протянул мне свою руку.
— Сара — ответила я и, сжав его ладонь так, что он побледнел, добавила, глядя в его глаза, — Сара Пизенгольц.
— Абрам Ашпизд — сказал он.
У нас скоро свадьба. Что делать с фамилиями? "
Недавно смотрел по телевизору передачу о том, как много людей на земле живут в пещерах. Почему я так ею заинтересовался. Вероятно, потому, что она мне напомнила детство. Хотя дом у нас был и совсем не под землей и даже не в пещере, но желание пацана сделать что-то свое, повело меня именно по этому пути. На неиспользуемом куске огорода, который
находился в углу от бани и пристроя я начал рыть. Планируя возвести там землянку, где с друзьями можно было организовать штаб или что-то типа того. Из пристроя на этот участок выходило окно и мое грандиозное строительство не осталось не замеченным. Батя, сначала посмотрел на него из помещения дома, а потом заинтересованный вышел наружу, обогнув баньку.
— Копаешь? – поинтересовался он.
Я, отирая рукавом со лба пот только утвердительно кивнул головой.
— А что копаешь? – не отставал он.
И я выложил все как на духу. И про штаб и про частную собственность.
— Хм… — сказал батя и ушел в дом.
Не успел я углубится еще на один штык лопаты по контуру землянки, как он появился вновь.
— Мы там, когда делали пристрой закладывали под ним погреб. Хороший, брусовой, где-то три на два и глубиной метра два. Но до ума не довели, так до сих пор старым под домом и пользуемся. А потом еще в пристрое пол застелили оргалитом, сейчас наверное уже и не найдем где люк планировали сделать. А тебе грех таким помещением не воспользоваться. Так, что если хочешь копай проход. – И опять ушел.
Как не крути, а предложение было разумно. Я сел на выкопанную землю, пораскинул мозгами и понял, что для стен в земляке бруса мне точно не дадут. А тут такой подарок. И начал копать с торца пристроя. Углубляясь под фундамент.
Долго ли коротко я это делал уже и не помню, но факт остается фактом, когда я уперся в брус стены погреба. Пока я рассуждал о дальнейших действиях в проход кряхтя пролез батя. Покрутив головой и подсвечивая себе фонариком, он произнес:
— Ну неплохо, неплохо. Только вот боковые стенки надо бы укрепить досками, а-то земля будет постоянно осыпать. На спуске надо бы сделать ступеньки, а над входом навес и гидроотвод чтобы дождем не заливало. А проход в брусе я тебе пропилю, только ты отметь размер под двери.
Это заняло еще где-то месяц или полтора. Ведь все по нескольку раз приходилось переделывать, то там кривовато, то здесь косовато, но ближе к осени все было готово. Даже электричество с батиной помощью провел.
Испытал ли я счастье? Однозначно, да. Не знаю как другие, но в двенадцать лет иметь собственные апартаменты престижно. И ничего, что нету окон, но зато есть самолично сколоченный стол и лавки. А еще ко мне в гости приходили друзья перекинуться в картишки, домино, а с некоторыми можно было и в шахматы сразиться. Но главное свобода действий. Не мать ни отец никогда на мой офис не претендовали и только лишь для исполнения общих дел или моих обязанностей могли громко постучать ногой по полу, то бишь по моему потолку и вызвать на аудиенцию.
Но самое главное, что я для себя тогда отметил, там всегда было тепло. Никаких тебе сквозняков, ни откуда не дует, а от лампочки в сто ватт греет как от печки или камина. А уж если друзей набивалось с десяток, то приходилось и двери немного приоткрывать для нормализации температуры в помещении. А в жару на улице там спасительная прохлада.
Так, что понять тех, кто целыми городами и поселками закапывается в горы или под землю, я пожалуй могу. Кто-то конечно скажет, что ленивые и часть жизни потратит на приобретение тепла или прохлады, а я считаю, что вкапывающиеся под землю наиболее разумны.
