короны вырвался поток протонов, идущий прямо на Землю. Для экипажа станции такие часы — как ожидание грозы в тонкостенном дирижабле.

По протоколу NASA и Роскосмоса экипаж в такие моменты перемещается в российскую "Звезду" — модуль, который выполняет роль командного центра и по совместительству космического бункера. Его наружные стенки из алюминиевого сплава толще (15-16 мм.), чем у других отсеков (7-10 мм).

Между оболочками "Звезды" — баки с водой и топливом, которые работают как естественные экраны от радиации. Вода поглощает поток протонов в два-три раза лучше, чем металл, а внутренняя компоновка создаёт в центре модуля замкнутый "пузырь" безопасности, где экипаж получает минимальную дозу облучения.

Американские астронавты иногда присоединяются к коллегам в российском отсеке — в эти часы "Звезда" превращается в общий приют. Там остаются несколько часов или даже суток, пока приборы не покажут спад потока частиц ниже опасных значений.

Такое уже случалось — в октябре 2003 года, во время знаменитых "Хэллоуинских бурь", когда вспышка X17 вызвала радиационный шторм S4.

Команда Центра управления полётами передала тогда короткий приказ: "МКС, укрыться в “Звезде” немедленно! Закрыть люки".

Экипажи выполнили его и спустя сутки шутили, что "сидели в сейфе". Но именно этот "сейф" спас станцию от переоблучения: датчики на внешних панелях показали дозы х100.

С тех пор на орбите это стало негласным ритуалом: если Солнце злится — уходи к русским.

Сейчас, когда Солнце выдаёт мощнейшие вспышки X-класса и официально объявлен радиационный шторм S2, сценарий может повториться.

Ещё чуть-чуть — и где-то над Землёй тихо закроются люки. Пока Солнце не угомонится.

о рейсе Сочи — Омск, который при заходе на посадку столкнулся с падением давления в так называемой зеленой гидросистеме, после чего экипаж ушел на запасной аэродром в Новосибирск, но из-за дефицита топлива и полета с выпущенным шасси до Толмачево не дотянул и сел на поле в Убинском районе, эвакуация прошла штатно, тяжелых травм не было, за медпомощью позже обращались несколько человек

В материалах расследования, о которых писали федеральные медиа, есть мнение, что технический отказ запустил цепочку других решений, а критической стала оценка топлива в конфигурации с выпущенным шасси и повышенным расходом. Сама посадка на выбранную площадку и действия экипажа на земле в отчетах описывались как грамотные

Уголовное дело расследуется по статье 263 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) — нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, Белову вменяют причинение крупного ущерба, при этом рассмотрение по существу до сих пор не стартовало: в ноябре 2025 года Центральный районный суд Омска вернул дело прокурору, а 20 января 2026 года Омский областной суд подтвердил это решение

Отдельная тема — деньги: следствие оценило ущерб почти в 118, 9 млн рублей и перечислило конкретные позиции, которые, по экспертизе, получили повреждения, параллельно в конце января 2026 года сама авиакомпания публично заявила, что имущественных требований к Белову не предъявляла и никаких исков к нему не подавала. Страховые выплаты за самолет, по данным материалов дела и комментариев Белова, превышают 1 млрд рублей и в ряде публикаций называются около 1, 3 млрд в пересчете на рубли

Из-за уголовного дела (утверждает сам Белов в интервью), он не может вернуться к полетам, хотя удостоверение командира воздушного судна у него действует, а любой сценарий, при котором сумма в 119 млн будет закреплена как персональная ответственность, для него выглядит безнадежно: даже арест и продажа имущества, по его словам, не приблизит выплату к полной сумме

Важный момент в этой истории — терминология: часть публикаций называет 119 млн иском к пилоту, но официальная позиция Уральских авиалиний сводится к тому, что компания — не истец и финансовых претензий нет. Сумма фигурирует прежде всего как оценка ущерба в уголовном деле, то есть как элемент обвинения и экспертиз, а не как заявленный перевозчиком гражданский спор

Пилот работает курьером