Меня навели на замечательного академика, предупредив, что он никого не принимает, но меня откуда-то знает и готов побеседовать. Я собрал полное собрание сочинений анализов мочи и поехал куда-то в конец шоссе Энтузиастов. Особняк, тишина, ходят милые кривоногие дамы в пластмассовых халатах. Ковры, огромный кабинет. По стенам благодарственные грамоты от Наполеона, от Петра I, от Навуходоносора… И сидит академик в золотых очках.

– Сколько вам лет? – говорит.

– Да вот, – говорю, – четыреста будет.

– Мы, значит, ровесники, я младше вас на год.

Когда он увидел мою папку анализов, взмахнул руками: "Умоляю, уберите". Мне это уже понравилось. Заглядывать в досье не стал. "А что у вас? "Я говорю:

– Во-первых, коленки болят утром.

– А у меня, наоборот, вечером. Что еще?

– Одышка.

– Ну это нормально.

– Я стал быстро уставать.

– Правильно. Я тоже. В нашем возрасте так и должно быть.

И я успокоился. (Александр Ширвиндт)

История произошла лет пять назад и абсолютно достоверна. Купила некая фирма оборудование в Англии высокоточное, технологичное, с электронными мозгами, тестируемыми и настраиваемыми через модем. Заплатили аванс, договорились о графике платежей и начали с помощью этого оборудования рубить бабло. Но бизнес тяжел, и денег на очередной платеж нет, и станок, с@ка, завис. Звоним в Англию: так, мол, и так. Они в ответ: давайте снюхаемся по модему, посмотрим, да и, кстати, не забудьте про платеж...

Станок начинает работать, но ровно на неделю. Дальше — опять подвис. Свой — прикормленный — наладчик предполагает, что станок программно зависает именно из-за отсутствия очередного платежа, и англичане через модем ставят ему дед-лайн на определенное число. Что сделали наши — поставили ему текущую дату на сто лет раньше, и станочек заработал с превеликим удовольствием. Через неделю звонят англичане и спрашивают: у вас все в порядке? Наши: да, да, все окей. Они, видимо, ничего не понимая, просят посмотреть станочьи мозги через модем. Мы говорим, что не стоит беспокоиться, все нормально... Этот народ непобедим! А деньги, конечно, им потом все же заплатили. Ну не сволочи же.

Звонок учительнице

Голос взволнованный. Речь скорая:

— Алло! Галина Моисеевна, здравствуйте! Вы меня не помните, наверное. Вы были моей учительницей в начальных классах с 66-го по 69 год. Потом мы уехали. И я всю жизнь мечтала когда-нибудь с вами встретиться-поговорить. Рассказывала о вас мужу, детям… А тут услышала "Полонез Огинского"… Когда-то вы нам в классе его включили. Нам всем понравилась эта музыка. Вы сказали, что пусть этот полонез будет для нашего класса паролем, когда мы уже взрослыми решим встретиться. И теперь я набрала в интернете Воскресенск и ваше имя. Нашла статьи о вас, обрадовалась, что вы во здравии, и даже ещё работаете. Позвонила в управление образования, в школу, вымолила номер вашего телефона… Меня зовут Ирина. Я была маленькая и…

— Чернышова? Ирочка Чернышова!

…

Долго разговаривали. Вспоминали школу, учителей… В эту субботу Ирина приедет. Она уже закачала на телефон "Полонез Огинского".

Дело было давно, лет 12 назад наверное. Отдыхали мы втроем с подругами в Крыму. А так как девчонки мы все приятно упитанные, а загореть хотелось полностью, то отошли подальше от цивилизации, нашли укромное местечко, пустынный песчаный пляжик, разделись и преспокойно предались прекрасному занятию – получению ровного загара. Погода превосходная,