Короче, все началось с того, что я предложил дружбану протянуть с ним локальную сеть. Мы, слава богу, жили в соседних домах, и это не составляло никакого труда. Единственное, что меня смущало: на пути от моего дома до его была автодорога, хотя по моим расчетам провод должен был проходить несколько выше автомобилей. Ну, мы выпили, и принялись за дело. Если бы мы знали, чем это кончится, лучше бы мы вообще в этот день не просыпались...
Процесс натягивания провода прошел без проблем. Мы закрепили у меня один конец провода, другой потащили к нему. Перешли через дорогу, и потом через крышу (его окна выходили на другую сторону дома) спустили к нему домой. Провод подключили к сетевой карте, которая тут же со свистом вылетела из слота. Ветер! Провод так натягивался, что карточка сама выпрыгивала из материнки. Почесав репу, Миша (так звали моего друга) намертво прикрепил ее двумя винтами к корпусу, и еще одним ба-а-а-а-альшим винтиком прикрутил штекер к самой сетевухе. Мы, ессно дело, еще поддали на грудь, и меня приспичило по-маленькому. Когда я уже выходил из туалета, раздался звук бьющегося стекла. Я быстро прибежал в комнату и увидел Мишу, который, высунувшись в разбитое окно, смотрел куда то вверх. Потом он медленно сел на диван и глазами, полными ах@евания, посмотрел на меня. Через десять-пятнадцать минут (когда он смог наконец что-то сказать), он мне рассказал следующее:
— Сижу... Эта... И тут эта!.. Прикинь!.. Пи[c]ец!.. Системный блок прыгает со стола в окно!.. Прям в окно!.. Просто — прыг, [м]лядь, и все! Я эта... Подбгаю к окну и вижу... [м]лядь, пи[c]ец... Он улетает параллельно стене вверх! И исчез нах[рен] за крышей!
Как потом выяснилось, по дороге проехала фура, ну и зацепила прицепом наш провод..."
| 06 Mar 2008 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В начале 90-х учился я в одном московском вузе, жил в общаге. И вот появился у нас американец с маленьким ребенком, лет 4-5, чего-то преподавать приехал. Говорил, что у него русские корни, в Америке ему скучно, а Россия сейчас — это страна больших возможностей. По-русски говорил довольно сносно, хотя и с очень большим акцентом. Ребенок поначалу был как сын полка, бегал по всей общаге, свободно заходил во все комнаты, везде ему были рады, но потом студенты научили его матерным словам, причем не русским, а английским, и папа больше его без присмотра не отпускал.
Теперь собственно история со слов моего однокурсника.
Ребенка-то научили материться, а папу — пить. И вот во время одной пьянки нашего американца понесло. Заявлял, что, дескать, наша нация — самая лучшая на свете, у нас выдающаяся история, у нас самая богатая культура, самые умные люди, самая красивая природа и т. д. , а все остальные нам и в подметки не годятся.
Тут студенты насупились, глаза кровью налились, и так угрожающе у него спрашивают:
— Кому это — нам?
А американец вдруг так вполне искренне и отвечает:
— Как кому? Русским, конечно.
Захожу я — галстук, костюмчик.
Нет-нет, до "феррари" мне как до Китая на сраке, просто работаю недалеко. Вот решил поглазеть на роскош, а не на средство передвижения.
Поговорил с консультантом, он оставил меня посмотреть машины, сам удалился к иному человеку.
Тут заходит весь из себя такой мажор
Дело было в очень теперь далёком 1978 году. Я был курсантом, учился на лётчика-истребителя. Летали мы на учебно-тренировочных чехословацких Л-29. Машина для обучения очень хорошая, хоть движок и слабоват был (ей на смену позже пришли Л-39, помощнее).
Как-то предстояло мне лететь с командиром звена в пилотажную зону.
Работал я в свою бытность на одном цементном заводе, который расположен в нашем славном городе боевой и партизанской славы. И поскольку оборудование на данном предприятии было крайне изношено, то, как водится, была разработана программа технического перевооружения. И одним из пунктом данной программы была замена редуктора на цементной мельнице.