число, допустим, 123. Мы читаем его слева направо: сто-двадцать-три. Совершенно естественно. А теперь давайте добавим к нему 456. Помните, как в школе учили складывать в столбик? Записываем числа одно под другим и, начиная справа, складываем цифры и при необходимости переносим добавочную единицу в следующий разряд. Вас здесь ничто немного не настораживает? Нет, с точки зрения арифметики всё безупречно, но не кажется ли Вам немного странным начинать справа? И вот тут самое время вспомнить, что цифры арабские.

Арабам, в отличие от нас, ничего странным не кажется. Они берут записанное справа налево число три-двадцать-сто и совершенно естественным образом складывают его с шесть-пятьдесят-четыреста, получая в результате девять-семьдесят-пятьсот. Очень удобно. Европейцы, позаимствовав арабские цифры, естественным образом переняли и арабскую манеру их записи. Почему? А вы представьте, как иначе, например, купцы, торгуя между собой, путались бы в выкладках друг друга. У них не было желания учитывать, что спустя тысячу лет какому-то высокомерному потомку это покажется нелогичным, им нужно было дело делать. А в результате теперь, увидев текст на иврите, человек думает, что числа в нём "нелогично" записаны слева направо, хотя на самом деле всё наоборот: это в русском они записаны справа налево. Ну а мы по своему наивному эгоцентризму этого просто не замечаем.

Кстати, если вы думаете, что это редкий экстравагантный пример, вы глубоко заблуждаетесь. Подобный эгоцентризм встречается у людей практически каждый день. Как один из ярких примеров – мне запомнилась одна религиозная дама, которая выдвинула решающий аргумент: если, мол, моя религия не является единственно правильной, то почему же весь мир считает календарь именно от Рождества Христова? И победоносно вскинула подбородок. Поняли, да? Эта дама ни на секунду не задумывалась, что в полуторамиллиардной Индии сегодня 28 чайтры 1948-го года. Эта дама ни на секунду не задумывается, что в полуторамиллиардном Китае сегодня 30 дракона 4724-го года. Эта дама ни на секунду не задумывается, что у мусульман сегодня 29 шавваля 1447-го года, у евреев 29 нисана 5786-го года и так далее. Для неё местечковый христианский календарь, чуждый большинству населения земного шара – это то, как считает весь мир. Единственно правильный. Равно как и её религия и её восприятие.

на танцы в Дом Офицеров и танцевала там, соответственно, с офицерами. Им тогда еще мало-мальски сносно платили, с НИИшными зарплатами не сравнить, поэтому какой-нибудь майор считался щедрым кавалером. Познакомившись на танцах, они с майором ехали к ней домой, под сень струй. Задорная блондинка заливалась серебристым смехом, и майор, хоть и сильно спешил под сень, но все же правила знал и по пути они заворачивали в гастроном. Где майор приобретал все, что могло понадобиться на свидании — например, водку. Ну и шампанского даме. И чем закусить.

На этом знание правил у майора заканчивалось, а вместо него включалась, наоборот, рачительность. И закуски он покупал с большим скрипом, вот прямо ровно чтоб закусить выпитое. А у героини повествования замысел состоял в том, чтоб этот баран не просто поматросил, а забил ей холодильник, и чтоб ей в ближайшую неделю не тратиться на пропитание, потому что зарплата в НИИ была см. выше. Так что еще вопрос, кто из влюбленных был рачительнее, а также во весь свой гигантский рост вставал вопрос, кто кого сборет. Майор тоже был не мальчик и деньги считать умел не хуже.

Но бедняга не знал, с кем связался.

Серебристо хохоча, блондинка показывала пальчиком на 200г пошехонского сыра, приобретенные кавалером, хлопала ресницами и вопрошала:

— Это ты себе купил, да? А мне?

Кавалер багровел загривком и кряхтя, лез снова за кошельком. Пропитание на неделю было обеспечено, и предстояла ночь любви. Жизнь была не так уж плоха.

точнее одна оказалась сразу перед другой, что явно не способствовало примирению.

По словам пострадавшей, конфликт вспыхнул с новой силой уже после посадки. В ход пошли не только руки, но и зубы. На лбу у женщины остались характерные следы укуса, а один из ударов привел к рваной ране длиной около пяти сантиметров. Она призналась, что сила ударов была такой, что в какой-то момент ей стало по-настоящему страшно за свою жизнь. В такие моменты становится понятно, почему в народе говорят, что женщины в гневе особенно опасны, а вмешиваться в ссору двух разъяренных дам может оказаться себе дороже.

Экипаж действовал быстро и хладнокровно. Нападавшую пересадили в хвостовую часть самолета, а среди пассажиров нашелся врач, который оказал первую помощь и остановил кровотечение. В итоге рейс продолжился без экстренной посадки, хотя эмоциональная турбулентность явно ощущалась сильнее любой воздушной.

Примечательно, что подобные случаи крайне редки для Южной Кореи, которую часто называют одной из самых законопослушных стран. Именно поэтому инцидент получил широкий резонанс в СМИ. Даже в самых дисциплинированных обществах случаются человеческие срывы, особенно когда к накопленным обидам добавляются усталость, долгий перелет и личные претензии. Эта история стала напоминанием о том, что иногда самый безопасный способ путешествовать — это все-таки держаться подальше от старых конфликтов, особенно если впереди десять часов полета и фиксированная схема рассадки.