Решил я, значит, купить утяжеленное одеяло. Начитался в этих ваших интернетах, что сон улучшается на 80 % — мол, создается эффект объятий. Мы с женой редко во сне обнимаемся: то жарко, то руки затекают, то кошка разводит нас, как Моисей — морские воды, развалившись между нами урчащей тушкой. А я еще и сплю плохо. А иногда вообще не сплю. Ничего не помогает: ни вечерние прогулки, ни мелатонин, ни гигиена сна. Иногда я начинаю считать от миллиона до нуля. Раз пять досчитал уже точно. Думаю, пора поднимать ставки.

Зайдя на маркетплейс, я долго выбирал то, что, по моему мнению, окажет максимальный эффект и позволит мне уснуть сном младенца. Выбирал я по принципу: чем тяжелее, тем лучше. Иногда мне кажется, что это всё комплексы. Знаете, как у некоторых: дом пошикарнее, машина побыстрее, виски постарее… Я же в силу своих материальных возможностей остановился на одеяле. Купил самое тяжелое — двенадцать килограмм.

Слава богу, что я перепутал пункты выдачи и решил не ходить, а заказал доставку курьером, которая шла бонусом к товару. Вскоре в домофон позвонили и что-то попытались сказать, но я услышал лишь тяжелое сипение умирающего верблюда. Открыл дверь: на пороге пацан лет девятнадцати — маленький и красный, как божья коровка. Он протянул коробку, и тут я засомневался, что заказ верный. Мне показалось, что вместо одеяла мне случайно прислали кирпичи — кто-то, видимо, выкладывает печь и заказывает их частями, каждый месяц понемногу. Но надпись на коробке уверяла, что это одеяло. Курьер откланялся и, шатаясь, побрел к выходу.

Притащив коробку в комнату и достав одеяло, я бросил его на кровать. Жена и кошка, лежащие тут же, забавно отпружинили в разные стороны.

— Саш, мы, конечно, уснем под этим одеялом, и сон будет мертвецким, но есть нюанс, — сказала Настя, слушая, как я, кряхтя, разворачиваю этого монстра. (Думаю, оно было бронированным. Таким одеялом не то что возгорание затушить — им конкретно можно набить морду целому пожару.)

Заправляли мы его в пододеяльник минут десять. Жена просила меня держать одеяло за углы, подняв руки кверху, чтобы она могла разобраться с низом. После этой физкультуры я отменил все тренировки в зале до конца недели.

— Ну и как я буду менять постельное, когда ты опять умотаешь на свои гастроли? — спросила вспотевшая жена.

— Можно соседку попросить помочь, — предложил я первое, что пришло в голову, но моя идея была бессовестно проигнорирована.

Наконец, справившись, мы решили попробовать полежать под одеялком.

— А нормально, что я дышать не могу? — спросила жена.

— Наверное, — предположил я.

— Ты чувствуешь, как одеяло тебя обнимает?

— Ага. Как будто могильная плита съехала на меня и зажала в своих объятиях.

— Вот вечно тебе не угодить, — обиделся я, уже в третий раз пытаясь отвернуться.

— А ты уверен, что одеяло должно быть таким тяжелым?

— Не уверен. Давай посмотрим в интернете.

Всё, что мне удалось вытащить из из-под одеяла, — это была нога. Я схватил ею телефон и начал искать информацию. Хорошо, что зрение у меня прекрасное. Очень скоро я узнал, что есть специальная весовая таблица, в которой указано, что вес одеяла должен составлять 10% от массы тела человека. Я вешу семьдесят, жена — пятьдесят, и по-хорошему нам нужно одеяло не более пяти килограмм — иначе нас просто выдавит как зубную пасту из тюбиков.

— Ну откуда же я знал?.. — обиженно бубню я, вытаскивая одеяло из пододеяльника уже пятую минуту.

— Его хоть сдать можно?

— Можно. Главное, чтобы остался товарный вид.

— У одеяла или у нас?

В тот же день я отнес одеяло обратно, а новое так и не заказал. Оказалось, что двенадцатикилограммовое — самое дешевое.

Моя знакомая с обеда перестала выходить на связь. Каждые два часа пытался до нее дозвониться — безрезультатно. К вечеру поехал к ней домой. Машина у подъезда, приоткрыто окно в спальне. Поднялся, позвонил. Она ответила нечленораздельной речью, круша все, что попадало на ее пути до двери. Открыть замок не смогла, не попала ключом в скважину. Хотел уехать, подумал пьяна. Для успокоения вызвал спасателей. Те не ехали без скорой и полиции. Поднял всех. От каждой службы выслушал миллион упреков, отказывались вскрывать дверь, убеждали меня в ее алкогольном опьянении.

Дверь открыли, девочка уже лежала без сознания на полу, на кухне начинался пожар, все было в дыму. Спасли жизнь в последние минуты. Позже стало ясно — пыталась покончить с собой, наглоталась таблеток, перестала себя контролировать, включила плиту, на которой были упаковки с едой и сухими завтраками.

Я ведь чуть не поддался убеждениям и не уехал домой перед вскрытием двери, боялся позора, что поднял больше десятка человек из-за пустяка. Я знаю теперь, что лучше опозориться, выглядеть глупо, оплатить ремонт напрасно сломанной двери, чем до конца жизни винить себя, что не помог близкому человеку. Я ведь чуть ее не бросил умирать, никогда бы себе этого не простил.

Разговор на пляже.

— Тута, возле вас сильно занято или не очень?

— Тута, возле миня обычно муж, но сейчас он в море.

— А я, извиняюсь, …. он в море купается…. или ходит…в данный момент?

— А шо вы имеете предложить?

— А шо я могу? Не, я вообще могу….. , но я хотел спросить про шезлонг?

— Господи, ну так спрашивайте?

— Так возле вас шезлонг сильно занятый или не очень…. сильно занятый? Вот на нем полотенечко, оно ваше, или шо?

— Или шо! Раз лежит, значит занято.

— Но оно лежит в одиночестве уже 40 минут. Может хозяин ушел купаться и утонул? Если утонул, то я прилягу?

— Здрасте. Никто не утонул. Эта зар.... а, моя подруга Симочка, вообще не пришла, а я ей место заняла.

— Так можно занимать? Или шо?

— Давайте вернёмся к вопросу, шо вы мине можете предложить?

— За шезлонг?

— Нет, на сегодняшний вечер.

— Значит, муж таки ходит…..

— Мужчина, это вы вокруг миня ходите второй час, уже шо — нибудь родите наконец. Типа бокала шампанского.

— Шампанское в такую жару?

— Так вы можете и не пить.

Мы с Алексеем Профессором Лебединским отправились искать берберов. Арендовали джип с проводником. Проводник клялся, что берберы, к которым он нас везет, настоящие, в их в пещеру нога белого человека не ступала.

Четыре часа ехали по пустыне. Подъехали к пещере. Перед ней стоял туристический автобус. Женщина молола крупу ручной мельницей под объективами итальянцев с камерами. К нам тут же подошли аборигены и на сносном английском сказали:

— Вы не ходите к этим берберам, это ненастоящие берберы, они в доме живут, у них даже интернет есть, в пещере они только работают берберами, пойдемте к нам, мы — настоящие!

Лебединский сказал проводнику:

— Ты, Дерсу-узала, куда нас привез? Это че за кубанский народный хор?

Леха умеет быть убедительным. Проводник испугался, сказал, что у него еще одни берберы есть, типа для себя держал, те вообще дикие. Всего час езды. Поехали к диким.

Приезжаем — пещера, итальянцев нет, бегают вполне сопливые дети. Выходит хозяин с подносом для пожертвований — местный обычай. Кладем на поднос денежку. Бербер спрашивает:

— Вы откуда?

— Из России.

— Ох[рен]еть! — изумился бербер по-русски.

Однажды летом поехали с друзьями на дачу на машине. В воскресенье вечером ехать домой- а машина не завелась. Пришлось идти на электричку. Дорога неблизкая, духота стояла ужасная, электрички забиты до предела, весь народ с дач едет- короче, в первую мы вообще не попали, еще час ждали другую, еле втиснулись в тамбур, я с одним знакомым попала в один