О разумном поведении животных в научной среде

Посмотрел популярное видео с попугаем и подумал, как часто животные ведут себя по-человечески. И даже гораздо лучше людей. Разумнее, во всяком случае.

У нас в московской лаборатории была традиция — брать кошку из вивария. Во-первых, приятно спасти от смерти хоть одну душу, а во-вторых, приятно, когда рядом всегда есть кто-то в хорошем расположении духа. Это было время безумной популярности фильма о Карлсоне, поэтому кошечку звали, разумеется, Матильда, по-домашнему — Мотя.

Мотю мы не выпускали на улицу, чтобы ее опять не сгрябчили живодеры. Однако многие биологи знают, что кошечке нужно писать и какать. Писала Мотя в раковину, но мы ей это не ставили в вину, потому что точно так же по вечерам делал и наш лаборант Равиль (несмотря на все увещевания не поступать так). А вот куда она какала, не знал никто. Да, честно говоря, были мы не настолько пытливы разумом, чтобы биться за раскрытие этой тайны. Не видно дерьма, ну и, как говорится, слава Богу.

Так случилось, что через несколько месяцев после вселения Матильды начальство решило устроить грандиозный смотр нашим научным результатам. Велено было всем явиться не только с таблицами и графиками, но и с исходными лентами самописцев. Каждый из нас отправился собирать этот первичный материал, и вдруг из угла, где располагался стол научного сотрудника Леонида Григорьевича, раздались жуткие, трагические крики. Мы все тут же сбежались и застали Леонида Григорьевича в состоянии грогги.

Выяснилось, что Матильда уже давно в качестве туалета использовала кипу лент с результатами работ Леонида Григорьевича Она сразу сообразила, что он единственный из всех, который не анализирует свои результаты, потому что ему на них наплевать, а просто складывает на полу ленты в стопку, не уделяя им никакого внимания. Однако предусмотрительная кошечка не стала просто так гадить на ленты, а когтями отрывала куски по перфорации, а покакав на них, загребала бумагу и сворачивала ее в фунтики. Фунтики же эти с содержимым она загоняла глубоко под лабораторный шкаф Леонида Григорьевича.

— Где Мотька? Где эта сволочь? — ревел Леонид Григорьевич, горестно воздевая к небу злосчастные фунтики, которые, если быть справедливым, совсем даже не пахли. Но умная сволочь уже давно спряталась в каком-то подполье, да и что она могла изменить, даже если бы захотела?

Надо сказать, мы испытывали смешанные чувства, не зная, чью сторону взять в этом конфликте. Сомнения развеял наш инженер Владимир Николаевич, явившийся к месту происшествия немного с опозданием.

— Леня, — сказал он, — я же тебе давно говорил, что твои результаты — говно. Посмотри на них еще раз и увидишь, что я прав.

Помню, что этот случай оставил у меня, да и у остальных научных сотрудников, какие-то эгоистически-теплые ощущения. Хорошо, что Матильда выбрала не тебя в качестве самого бездарного и ленивого. Доброе слово и от кошки приятно.

В советское время дело было. Молодые решили заняться безопасным ceксом в час ночи. Муж еще днем раздобыл противозачаточное средство (на букву "Л" называлось)в виде таблеток. Перед началом дела предложил его жене, ну она его и "приняла"! Изо рта жены повалила пена, оба испугались. Жена обвинила молодого мужа в попытке отравить ее. Муж, со страху позвонил по 03. Там решили: отравление, мужской голос, значит: попойка, и кто-то перебрал! Приехали трое здоровенных мужиков в белых халатах, входят в квартиру, видят молодую, испуганную парочку (к тому времени, "огнетушитель" уже отработал)"Кто отравился?

— Она! Чем?

— Вот этими таблетками!" Мужики глянули, молча развернулись и бегом из квартиры. На лестничной площадке раздался такой гогот, что проснулись соседи. Потом, один из них вернулся и пояснил, что это противозачаточное средство применяется не орально, а с другого конца туловища. Машина "Скорой помощи" простояла возле дома "потерпевших" еще минут 15, "сотрясаясь от хохота", водитель боялся двинуться с места.

Нужно было сдать отчет о педпрактике. Направили в какую-то школу, я там нарисовалась, договорилась, и заодно посмотрела, как побыстрее добраться. Побыстрее – это через больницу, забор, тропинка, еще забор, тропинка – и забор школы. В каждом из заборов любовно сделан лаз: отогнуты пара прутьев или порвана рабица, а дырка через больничный забор

Вот страшная все-таки вещь — желания. В детстве все пацаны хотят большой член. Такой, чтоб Рокко Сиффреди смотрел на свой и ощущал себя неудачником из глухой итальянской провинции. А по факту, ну так себе преимущество. Прежде, чем начнете кидать говно в меня, вот вам факты из жизни:

— большинство нормальных презервативов жмут

Как-то одной из своих историй про сдачу экзамена смог поднять ассоциативную волну среди других авторов. А сегодня почувствовал себя подхваченным медицинской темой. В 16 лет у меня появился недуг в виде вросшего ногтя на большом пальце ноги. Пошел в поликлинику рядом с домом, где хирург, добрейшая бабушка божий одуванчик, назначила мне придти завтра, для удаления неправильного ногтя, с тапочком на правую ногу. Придя, был раздет догола, помещен на операционный стол и укрыт прекрасной белой простынью. Снаружи была только ступня, уже тогда 44 размера. При подходе ко мне, бабушка-хирург была остановлена энергичной дамой в белом халате, за которой вошла группа девушек и один парень, все в белых халатах. Оказались студентами меда, причем все уже в масках. Так я неожиданно стал учебным пособием. От волнения из-за присутствия стольких людей у меня начался нервный тик, стала дрожать нога. Бабушка неожиданно командирским голосом поручила одной студентке держать меня. Девушка была видная, и поняв, что рукой дрожь не удержать, навалилась на ногу всеми двумя грудями, большими и крепкими. Указание хирурга было выполнено, но неожиданно, хотя почему неожиданно, стала мешать другая часть тела. Простынь начала подыматься. Сгорая от стыда, я пытался удержать беспокойный орган, но студентка не давала мне это сделать. Вся операция прошла под шушуканье и смешки студенток. Бабушка все сделала хорошо и быстро, рецидива не было.