Жора холит, лелеет и подкидывает ему всяческие бонусы.

А вот вранья Жора не терпит, даже в мелочах. Опоздал на работу – так и скажи – проспал, шеф похихикает, погрозит пальчиком и за честность простит. Но не дай вам Бог "лепить" про застрявшие лифты, больных тёть и пожары в соседнем подъезде. Жора посочувствует, но потом не пожалеет ни времени ни денег, узнает про лифт, пожар и диагноз тёти, тогда пощады не жди: "Пройдите в кассу и получите расчёт! "Даже руки на прощание не подаст.

Собеседование с соискателями Жора проводит только лично сам:

— Ну что же, резюме выше всяких похвал, опыт работы, для вашего возраста, тоже очень и очень. Послушайте, у меня появилась идея — чтобы нам с вами так просто не сотрясать воздух, я дам вам маленькое пробное гиблое дело. Короче, сегодня я копался в своем старом портмоне и отыскал вот это.

Жора протягивает маленький клочок бумажки с написанным от руки номером "57"

— Я даже не сразу вспомнил что это такое, а это номерок из камеры хранения ночного клуба "Ультрафиолет" на Таганке. Знаете такой?

— Я по клубам, вообще-то, не хожу.

— Похвально. Не знаете? Ну, это и не важно, так вот — года два назад, может два с половиной, но точно не больше трёх и срок исковой давности еще не прошёл. Зашёл я в этот клуб, а с собой у меня случайно была бутылка армянского коньяку, десять лет выдержки, пять звезд, пол-литровая бутылка, это я хорошо помню. На входе охрана приняла мою бутылку на хранение и выдала номерок, все честь по чести. Но, утром, покидая клуб, я естественно обо всем забыл, так и ушёл домой без ничего. Вот, возьмите, отправляйтесь туда и попытайтесь по этой бумажке вызволить мою бутылку. Я, конечно же, понимаю — столько времени прошло и не особо надеюсь на успех, но тут главное — как вы себя проявите, применив весь свой жизненный опыт, юридические знания и умение находить с людьми общий язык. Получится – отлично, нет – тоже не смертельно. Одним словом, желаю успеха, а по результатам этого дела я и буду принимать решение о вашем трудоустройстве.

Спустя два дня в Жорин кабинет входил гордый соискатель и с громким стуком ставил бутылку на стол:

— Вот, Георгий Иванович, ваш коньяк, но это было очень не просто, пришлось на них слегка поднадавить.

Жора радостно обнимал победителя, созывал в свой кабинет всех сотрудников, которые были в офисе, и под восторженные реплики собравшихся, принесённая бутылка тут же выпивалась.

На прощанье Жора крепко жал герою руку и, улыбаясь, говорил:

— Вообще-то хозяин того клуба – мой хороший знакомый, я сегодня с ним переговорю и если всё было так как вы рассказали, то считайте, что вы уже приняты. Всего хорошего.

И так происходит, примерно, раз в две недели, Очередной "гений", думая, что он самый хитрый, приходит с "отвоёванным" коньяком и кучей подробностей о своей героической борьбе.

А для сотрудников — это как весёлая физкультминутка, плюс рюмочка "Армянского" для настроения.

Только однажды потенциальный работник, получив задание, вернулся с пустыми руками. Он вошел в кабинет, поправил очки, достал из кармана конверт и, слегка заикаясь от волнения, сказал:

— Побывал я в данном клубе и вот что мне удалось выяснить – перед вами две фотографии, одну сделал я сам, другую выпросил и скопировал. На моей фотографии отчётливо видны все ячейки камеры хранения, от первой и до сороковой. На втором фото – те же ячейки, но тут, как вы видите, находятся двое сотрудников охраны – Гарипов и Скворцов, так вот – этот самый Скворцов уволился из клуба пять лет назад, стало быть и дату отпечатанную на фото, тоже можно считать вполне достоверной. Это говорит о том, что и пять лет назад и вчера, в камере хранения данного клуба имелось ровно сорок ячеек, а вы мне выдали квитанцию с несуществующим номером "57". Георгий Иванович, извините, но я прихожу к выводу, что вы мне чего-то не договариваете, либо скрываете. Не понимаю, как я могу на вас работать, когда вы мне не вполне доверяете?

Жора покраснел и сказал:

— Вау! Вау, чёрт меня возьми! Вы приняты, юноша, разрешите пожать вашу руку, и добро пожаловать в наш дружный коллектив…

посиди, мол, дорогой товарищ, тут, сейчас всё налажу. Спустя пару часов оптимизм улетучился, и мастер признался, что ничего не понимает. Пришлось оставить комп в мастерской. Длилось всё это безобразие то ли неделю, то ли больше. Вот от нечего делать я и принялся вспоминать разные случаи из своей жизни и отсылать их Диме Вернеру. Всё же человеческий интеллект взял верх над бездушной железякой, и сегодня компьютер вернулся домой. Проверил, всё работает, главное, информация не утеряна (иначе просто бы купил новый). Но к работе возвращаться сегодня мне лень, так что, чтобы совесть не грызла: заключительная история, а далее восстановится статус-кво. Я всё же не чукча, а потому не писатель, но читатель. Байка опять из практики труженика рефрижераторного поезда. Предчувствую, что получится она не совсем смешная, но уж что выйдет, то выйдет. На всякий случай заранее просю пардону.

Я валялся на койке и с отвращением читал "Мать" Горького. Абсолютно не выношу этого певца революции, от "Буревестника" до "Жизнь Клима Самгина", но больше читать на секции было нечего. С койки меня сбросил истошный вопль. В этой командировке бригада состояла всего из двух человек: я и механик Олег. Следовательно, вопил Олег, в столь громкие привидения не верю, а больше некому.

Механик завывал в тамбуре. Выл и размахивал залитой кровью рукой, при этом ещё и неизящно раскачивался. На полу валялась ржавая металлическая деталь непонятного назначения. Олег злобно пнул её, она вылетела в открытую дверь. Всё ясно, грел Олежек пузо на солнце, тут ему и прилетело. По всей России и пацанва и народ постарше развлекались одним – швыряли чем потяжелее в окна и двери рефрижераторных поездов. Сами посудите, пассажирский идёт быстро, попасть в окно трудно. Товарняк медлителен, но обычные вагоны без окон, попал кирпичом в стену – и что? никакого интереса. Рефрижераторная секция в этом отношении мишень идеальная, и скорость подходящая и разбить что имеется. При удачном броске, особенно с применением технических средств типа рогатки или пращи стёкла разлетались вдребезги. Могло и череп повредить или зуб выбить. Или глаз, например. Почему-то происходило это именно на территории РСФСР, не по всему Союзу. Стоило выехать, скажем, в Белоруссию, и обстрел прекращался.

Я выглянул. Вдаль медленно уплывали два красавца, один в красной рубашке, другой в сиреневой. Красавцы радовались удачному попаданию. Углядев меня, один сделал вид, что швыряет снова. В следующий раз, мол, и тебе достанется.

Ещё одно различие между товарным составом и пассажирским. У пассажирского все движения плавные, у товарного резкие. Входя в поворот, вагон ощутимо качнуло, я чуть не вылетел наружу. Едва не вцепился в пострадавшую конечность, в самый последний миг ухватился за поручень.

За поворотом эшелон прибавил ход. Плохо державшегося на ногах Олега вмазало рукой в стену. Тут он озверел окончательно, озверел и рванул рычаг стоп-крана. Ещё на ходу выскочил наружу, я за ним. Наша секция была поставлена сразу за тепловозом. "Ребятёжь, что случилось? ", — высунулся машинист. "Стой здесь, — на бегу ответил я, — сейчас вернёмся. "

Мы мчались по тянувшейся вдоль путей тропинке. Выскочили за поворот – и чуть нос к носу не столкнулись с красно-сиреневыми аборигенами. Шерочка с машерочкой, они беззаботно брели нам навстречу. Тот, что в красной рубахе, среагировал мгновенно, развернулся и кинулся бежать, а второй несколько замешкался. Его мы и сцапали. Он, наивный, попытался, было, драться. Пришлось – исключительно вынужденно! – слегка помять его. Потом потащили к секции. А чтобы он не так извивался, Олег дал ему кулачищем по почкам. Он утробно квакнул и угомонился.

Мы кинули его в грузовой вагон, двери закрыли. Взбираясь по лесенке к себе, я махнул машинисту, закончили, мол, можешь трогать. Свет в вагоне включать не стали, а холодильные машинки, напротив, включили. Кидается он, да ещё и дерётся, ишь какой горячий. Пусть охладится.

За окном неторопливо плыли различные пейзажи. "Что там у тебя? ", — спросил я. Олег осторожно покачал забинтованной конечностью: "Ноготь расколол. Может, и косточку раздробил. " "Больно? " "А ты как думаешь…" "Ноготь – это серьёзно, — заявил я. – Может гангрена начаться. "Олег встревоженно уставился на меня. Легковерные они, эти спортсмены, особенно пловцы. Олег был мастером спорта по плаванию, причём на достигнутом останавливаться не намеревался, замахивался на следующие сияющие вершины. "Так что давай от греха подальше я тебе палец ампутирую. " "Че-го?! " "А лучше для надёжности по локоть. Будешь первым в мире одноруким плывуном. Соглашайся. Только представь, почёт, слава. Гонорары! Девочки на шею гроздьями вешаться будут. Где у нас там топор? " "Шутник херов", — буркнул Олег.

Поезд остановился. Тепловоз отцепился, коротко гуднул на прощание и уехал. Сортировка. Отсюда, может, на погрузку, может, в запас, а могут и перекинуть на другую станцию, хоть на противоположный конец необъятного Советского Союза. "Да ты не бойся, — продолжал резвиться я. – Аккуратно всё будет сделано. Лезвие водкой продезинфицирую…" Сказал – и оceкся, ан поздно, слово, как известно, не воробей. "О, — встрепенулся Олег. – Водка-водочка, что ж я раньше не сообразил…Выпью, а? " "Олежка, договаривались ведь. А если грузить будут? "Погрузка, как и разгрузка – мероприятие ответственное. Всё, что накосячит отправитель, будет свалено на бригаду. Тут бдеть надо даже не в два, а в три глаза. Быть внимательным и собранным более, чем пограничник Карацупа вкупе с его собачкой. Поэтому в самом начале командировки я всегда договаривался с механиками: в ситуации неопределённости ни грамма, всё может случиться. "Ну немножко, только чтобы боль снять. Ну? " "О-хо-хо… Ладно, три четверти стакана, не больше. "Посмотрел я, как он набулькал. Ровно три четверти, у Олега глаз ватерпас. "Сам-то будешь? " "Совсем с ума сошёл? "

А ведь благотворно водка подействовала. Ишь, щёчки порозовели. Ишь, горестные морщинки разгладились. Я встал: "Ладушки. Пойдём выпустим нашего арестанта. " "Пускай сидит! " "Олег, околеет ведь он. " "Пускай околеет! " "Так. Олег, ты умеешь трупы прятать? Я – нет. И ещё. Если начнут по-настоящему искать, нас в шесть секунд вычислят. Второй ублюдок нас видел. Машинисту мы тоже не братья, не сватья. Он нас на первом же допросе сдаст. Олег?! " "Уговорил, — неохотно выдавил Олежка. – Пойдём. "

На улице была жара. В вагоне же ощутимо царствовал морозец. На полу лежало нечто вроде завязанной в узел кучи тряпья. Парень уже даже не дрожал, только скулил, тихо-тихо, тоненько-тоненько. Мы взяли его за руки — за ноги, раскачали и под "три-четыре" выкинули под ближайший фонарный столб.

Скажете: "Ах, какие бессердечные молодые люди. Какие жестокие! Ну разве ж так можно? Ну так же ж нельзя! "А как можно? Шпана, как и урки, способны понимать лишь одно: силу. Всё прочее для них значит меньше, чем полёт бабочки в ста километрах отсюда. Причём я предпочитаю вторых первым: у блатных в их действиях обязательно присутствует расчёт, украл – чтобы у него было, подрезал – чтобы боялись. Вора можно понять, с ним можно даже договориться. У баклана же всё, что он делает, начисто лишено смысла. Спроси у него: "Зачем ты человеку глаз вышиб? "Он же и ответить ничего не сможет.

Вы скажете: "Нет, всё равно, надо было искать иные пути. То, что вы сделали – негуманно! "А заживо сгореть – гуманно?! Объясняю. Обстрел рефрижераторных секций достиг такой степени, что руководство депо распорядилось устанавливать на окнах решётки. Так, мол, и стёкла целы будут, и бригада не пострадает. Ну-ну. Лично я перед командировкой взял газосварку и срезал решётки к такой-то матери. Дело в том, что горели секции не так уж редко. Ещё бы, масло, солярка, сами вагоны сделаны из каких-то легко воспламеняющихся материалов. Если начался пожар, никакой огнетушитель не поможет, один лишь путь – выбрасываться в окно. Вот, предположим, загорелось, кинулся ты к окну, а там решётка…

"Ах, в милицию надо было обращаться! "Какая, к чёрту, милиция в чистом поле, где её искать? Между прочим, закупорка пути – ЧП куда посерьёзнее, чем сломанный палец механика. Машинист слишком долго ждать не станет, снимет поезд с тормозов и уедет. "Но ведь куда-то вас привезут, там и жалуйтесь! "Как же, как же. Там тебе вполне логично ответят: "Не наш участок. Обращайтесь, гражданин, по месту происшествия. "Куда ещё идти челом бить, к министру внутренних дел, в прокуратуру, во Всемирную Лигу Сексуальных Реформ? И все эти люди тут же бросят свои важные дела и займутся тобой? Мне уже давно глубоко фиолетово, что творится на российских железных дорогах, но из чистого любопытства спрошу: а вы, коли возмущены, что бы сделали? Да-да, лично вы, слушаю с интересом.

Я и по своему дальнейшему опыту знаю, и ребят из других бригад расспрашивал. По всей России обстрел секций продолжался – но только не на этом перегоне. Прекратили там швырять чем под руку попадётся в окна да двери. Как отрезало.

парень( назовем его вова) жил в центре в частном секторе и попросил меня помочь ему забор поставить, одному то не сподручно да и я парень деревенскии.... говно вопрос вова! тока бы пивка и досок хватило- заявил я закадыке говно вопрос Петя( назовусь так) пиво с досками в достатке. начали загораживаться от враждебного мира обильно смачивая процесс пивом( жара за 30 гр всетаки) и к 9 вечера забор стоял красивый и деревянный. надо было его обмыть, а как же иначе, вдруг не обмытый упадет еще, пошли гулять по городу и пить пиво.

Забыл сказать что наутро надо было сдавать экзамен по клиндиагностике

С/Х животных. вообщем загрузились мы сним такчто на экзамен утром проспали часа на 3 Это была присказка, а вот теперь сама история

Бошка болела, ноги ватные, во рту кошки ночевали, как с таким грузом идти на экзамен? подошли к группе, все в шоке- говорят мол профессор зверствует, тока 5 человек прошло. почесали мы с вовой репу да делать нечего -перездать то можно если пару словиш, а если не пришел на экзамен то тут могуть быть проблемки.

Справедливости ради замечу что препод был хороший добрый требовательный мужик, настоящий Айболит деревенски, заучников не особо жаловал просто принимал по книге и все, подхалимов не любил, а с нормальными парнями и девченками добро общался. хороший такой мужик -деревенский. Да еще выпить любил но разума не терял никогда. так вот зашли мы с вовой на экзамен, положили зачетки и на последние парты якобы спать. думали по паре словим подлечимся у ларька да и о пересдаче будем кубатурить, Короче вова засыпать начал а мне сидеть в таком состоянии шило, тяну руку и прошусь отвечать без подготовки, думаю сразу презнаюсь и все. сел перед профессором положил билет и, о чудо, в кабинет залетает студент -подхалим и ставит перед профессором бутылку с прохладной чистой вкусной минеральной водичкой, у того аж глаза заблестели. АГА, подумалось тоже видать вчера профессор забор делал.

— погоди- говорит, открывает бутылку и начинает жадно пить, смачно так как верблюд после пустыни, у меня аж голова закружилась. Ставит бутыль на стол, глаза повеселели, смотрит на меня и говорит — как тебе,? — плохо- отвечаю. -тогда пей... — и взглядом на бутыль показывает. не колебаясь выдул наверно с пол титра одним глотком, поставил на стол, а профессор мне и говорит — а теперь как,? — хорошо отвечаю.

— Хорошо.... , так и запишем -и ставит в зачетку хорошо. я чуть со стула не упал. говорю не один я, другану закодычному тоже плохо где он, зави его сюда.. — подходит вова, разговор наш он слышал - тоже пить?

— ПЕй. пьет и вова, а препод спрашивает мол как тебе то вовочка

— Отлично, орет довольный вовочка

— врешь, сказал профессор, тебе тоже хорошо. ставит оценку и отдает нам зачетки. надо ли говорить что последний экзамен. впереди лето. и за такой подарок уважаемому учителю лекарственный пакет с колбасой и чем погорячее был презентован. ( не взятка) настоящий преподаватель, спасибо ему. п. с. да работаю то я по специальности...