Я работаю в такси. Подъехал к базе. Клиентка попросила подождать. Стою. Рядом машина. Подходит мужик, злой, весь на шарнирах, смотрит у него спущено колесо, открывает багажник — запаска тоже. Подходит ко мне:

— Таксист, поехали на шиномонтажку. я:

— Не могу клиента жду.

Он:

— Подождет твой клиент.

— Не могу.

— Поехали...

Вызвал ему другую машину... Загрузил он свою запаску, уехал.

И ТУТ Я ВСПОМИНАЮ, в багажнике лежит компрессор, от прикуривателя накачивает колесо. Мне просто так сидеть скучно, я колесо ему и накачал. Выходит клиентка, уговорил ее подождать 2-3 минуты. Подъезжает тачка, мужик выкидывает колесо. Оно по асфальту запрыгало, открывает багажник, выкидывает домкрат, балонник-ключ. Подходит к колесу — ОНО ЦЕЛОЕ.

ГЛЮК ПО ВСЕМУ ТЕЛУ, НА ЛИЦЕ ИСТЕРИКА. А я потихонечку уехал, оставив его с "белочками"

— Самое худшее в беременности, когда плакать хочется. Как будто лука наелась.

— Один раз так арбуз захотелось, что даже разрезать не стали. Ложкой схрумкала.

— А мы пиццу ели каждый день. На завтрак.

— А мы два месяца на сохранении лежали. Такого наслушались, я теперь могу гинекологом подрабатывать.

— Врач сказала, 3300 будет, а выполз 4200. Богатырь!

— А мой от сиськи оторвался, и так в глаза посмотрел, таким умным взглядом... ученым будет.

— А мы уже язычок показываем.

— А мы писаем на два метра... как папа.

— А мы уже пошли.

— А мы плаваем.

— А мы, а мы...

Что, думаете я мамочек на площадке подслушал?

Это три бородатых мужика с автоматами обсуждали. В засаде...

Роман Розенгурт

Знакомый рассказал. Шел он во Францию по улице, как вдруг к нему подходит обдолбанный нег... афрофранцуз и спрашивает, мол, герыча не надо ли тебе, дружище? Тот никогда и нисколько не увлекался, поэтому ответил свое твердое "Нет" и пошел себе дальше. И на этом закончилась бы эта увлекательная история, но, через некоторое время возвращается он обратно и видит, как этот же обдолбай предлает герыч какой-то паре по виду таких же, как и он сам нарков. Знакомому интересно стало понаблюдать, что дальше будет. Он завернул за угол и притаился. Парочка, по всей видимости, собралась приобретать, поэтому дилер пошел к тайнику, как раз за тот самый угол, где притаился знакомый. Но тот не растерялся, спрятался там за коробки. Обдолбай нетвердой походкой подходит к стене и начинает соскребать с нее штукатурку в маленький пластиковый пакетик. Затем возвращается к парочке и меняет на деньги;)

Сопромат у нас вел молодой очкастый ботаник по фамилии Тархов. Предмет знал (чего там знать-то?), семинары вел увлеченно, из-за чего был вечно перепачкан мелом, так как все нагрузки и воздействия демонстрировал с помощью рук. Он их ломал, сжимал, растягивал, крутил и изгибал, вырывая из заделки. А однажды пришел преподавать с загипсованной рукой. Причем не просто загипсованной а торчащей вперед на подставке. Зал стих.

— Допрыгался, — с сожалением шепнул кто-то.

— Доломался скорее, — ответило негромкое эхо, — как же теперь?

Преподаватель с грустной миной, молча сел на краешек стула. Было слышно, как в самом уголке тихо всхлипывает какая-то впечатлительная девица, тайно влюбленная в сопромат.

— Семинара не будет? — разорвал тишину чей-то робкий и от этого хриплый мужской голос.

— Отчего же? — очнулся Тархов и постучал пальцем по гипсу, — так даже нагляднее, мела на гипсе не видно, а вместо шарнирной заделки теперь жесткая.