и у него изначально не было никаких шансов на успех. Зато он с детства был чрезвычайно увлечённым и даже экстравагантным. Он был психом, по мнению сверстников и старших товарищей. Он вечно что-то мастерил и изобретал.

В 15 лет сделал себе велосипед целиком из алюминия. В 16 купил за $300 ржавый Austin Mini и полностью его отреставрировал. В 18 лет он сделал в сарае свою первую лабораторию по разработке ракетного топлива, и построил свой первый ракетный двигатель, который прикрепил к своему алюминиевому велосипеду и разогнался на нём до 150 км/ч. К счастью, всё закончилось благополучно.

Потом, с 1990 по 2006 год он занимался чем попало — строил яхты, убирал туалеты, был продавцом алюминия, стал экспертом в акустике, лил детали под давлением, собирал прокатные станы и токарные станки... А по ночам проектировал ракетные двигатели.

В 2006 году Питер Бек побывал в США. Там он решил поискать себе работу в центре NASA, Лаборатории реактивного движения, в Boeing и Rocketdyne. Амбициозно для парня без образования и рекомендаций. Он побывал везде, и был разочарован. Косность, бюрократизм, отсутствие энтузиазма и высокомерие белых космических воротничков поразило его. Он решил осваивать космос самостоятельно.

В 2007 году Питер Бек заручился поддержкой своего земляка новозеландца Марка Рокета — богатого интернет-предпринимателя. Он предложил Марку строить космические ракеты, которые были бы так дёшевы, что их можно было бы запускать каждую неделю. "Задумка выглядела как отличный способ избавиться от кучи денег. Но у Питера уже были двигатели, которые он мне показал, и у нас было схожее видение ситуации", — вспоминал позже Рокет.

С помощью Марка, семьи и друзей Бек собрал $300 000, и потратил следующие два года на изготовление прототипа. В ноябре 2009 он с двумя коллегами представил ракету Аtea-1. Название "атеа" на языке Маори означает "космос". Он организовал запуск ракеты длиной 6,1 метр и весом всего 59 килограммов с площадки на острове Большой Меркьюри.

Центром управления полетами был садовый сарай, расположенный на склоне холма, а импровизированным компьютерным столом стала старая дверь, положенная плашмя. Ракета полетела.

С тех пор компания Rocket Lab привлекла более $150 миллионов для развития, и сейчас его компания оценивается в несколько миллиардов долларов.

У компании есть свой частный космодром LC-1, расположенный на юго-востоке Северного острова (North Island) Новой Зеландии. Сотрудники компании живут в пляжных бунгало прямо на берегу у подножия космодрома.

В отличие от Илона Маска, Питер Бек не ставит перед собой амбициозных целей вроде полётов на Марс. Он реализует более простую, на первый взгляд, но не менее важную задачу для всего человечества — сделать запуски в космос дешёвыми и доступными для всех.

Его ракеты небольшие, вместо алюминия он использует углеволокно, а двигатели печатает на 3D принтере. Чтобы удешевить стоимость запуска, он, как и Маск, стремится сохранить первые ступени, но не сажает их на морскую платформу, а ловит в воздухе с помощью вертолёта, когда они снижаются на парашюте. Хитроумный малый, не правда ли?

И да — он не приватизировал никаких заводов, не получал и не получает субсидии из бюджета, не зарабатывает на тарифах, и не играет в дешёвую "политику". Он просто живёт жизнью настоящего человека.

ниче не могу. Рассказывают: "Приехали на открытие, на день раньше, все как обычно (для тех, кто не в курсе: чаще всего приезжают за день-два-много до дня открытия, ставят палатки, запаливают костры и кушают еду и водку. Преимущественно водку. Часа в 2-3 ночи расползаются по спальным местам, в 4-5 встают и идут на "зорьку" (на болота, утку стрелять). Возвращаются через N часов в лагерь, завтракают, похмеляются и дальше кто куда: кто дальше стрелять, кто домой. В большинстве случаев так, но не всегда). Так вот, приехали, разложились, начали отмечать. Ближе к ночи Слава накушался, зарядил ружье и пошел спать вместе с ним в палатку. Утро, все собираются на зорьку, не могут добудиться Славу, ибо тот зело пьян. Ну и хрен с ним, ушли. Возвращаются, он еще спит. Приготовили завтрак, остограммились, сидят кушают. И тут слегка приоткрывается палатка, высовывается ружье стволами вверх, высовывается Славино опухшее лицо, далее он дуплетом х[рена]чит в небо, и, со словами "Все, я открыл" скрывается в палатке. Через несколько мгновений падает, мать ее, УТКА!! Квадратные глаза 16 мужиков, ощупывание утки на предмет подлинности, обсуждение того, как это вообще могло произойти (не целясь, сбить утку над околком — шанс один на дохрена). Слава, когда окончательно проснулся, так толком и не вспомнил своего подвига, а в то, что сшиб утку, вообще отказался верить. Зато он теперь местная знаменитость. Такие дела.

— спал на ходу. Особенно клонило в сон за рулем. И вот в пятницу, 4 сентября, закончил работу пораньше и в 4 часа дня поехал в Москву за женой. Забирал ее после работы и ехали обратно в Подмосковье, на облагороженный участок ее родителей.

И в этот день, и накануне, меня как никогда клонило в сон за рулем. Прям мотало аж. Я и окно открыл, чтобы замерзнуть и песню орал, но нет... Заснул! Буквально на миг. Очнулся от нового звука от колес по асфальту — стук какой-то. Это колесо заехало на прерывистую линию разметки вдоль отбойника с краю дороги, а там дальше — овраг и болото! Дорога плавно заворачивала в этом месте влево, а я как ехал по прямой — так меня и вынесло к отбойнику. Полметра до него было, а то и ближе. Спасло то, что поворот был плавный и машина не перпендикулярно к отбойнику неслась, а все же немного вдоль и колесо отбивало тревожную азбуку морзе по прерывистой линии. Оказывается это специально она так запроектирована. Она меня и спасла. Крутанул руль, сбросил скорость, докатился в поту адреналиновом до стоянки фур. Не на трассе встал. Хорошо, что до стоянки сто метров было, под горочку. Весь в ознобе, закостенел, шея не крутится, но руки-ноги обмякли. Тупо смотрю в лобовое стекло, ничего вокруг не видя. Припарковался, еле-еле выжав рычаг автомата на паркинг, руки безвольно повисли. Сижу, обтекаю. Хорошо, что пОтом!)))

И вдруг! Стук в окно водительское. Оно не до конца было опущено, до середины. Медленно поворачиваю голову, и... О, ужас! слева в окне стоит Смерть! В капюшоне, волосы черные, глаза мертвые, светлые, в черном ореоле глазниц, череп белый и губы ало-красные, яркие. Ну, думаю, всё! Я умер на самом деле, а то что я докатился по инерции на стоянку — мне видится в предсмертной агонии и лежу я на самом деле в кювете, умираю. Или умер уже. И тут смерть что-то говорит. Я в ответ шепчу "Шшто? "Смерть приближается еще ближе, и шепчет игриво — "мин@тику хочешь? Пятьсот рублей всего! "

Млять, как я ржал, какой неимоверный спазм веселости скрутил меня. Я выскочил из машины, почувствовал ветерок с реки, запах бензина от машин, удушающего парфюма проституки. Это все меня наполнило такой силой и радостью бытия, что я готов был обнять всех на своем пути. Но одумался. Прошел сначала вихляющейся, потом все более твердеющей походкой к ограждению над оврагом, посмотрел на речку, на дорогу, отмахнулся от обиженной и недоумевающей девушки в боевом раскрасе, сел в машину и поехал домой. Дома поспал часик. Потом по пробкам нормально доехали до дачи.

Теперь считаю своим вторым днем рождения 4 сентября, легко запомнить, оно сразу после песни Миши Шуфутдинского про третье сентября)))